Минина Лидия (воспоминания)

В нашей семье военных не было. Но меня почему-то с детства армейский мир влек. Во всех военных играх в школе, в пионерском лагере охотно участвовала. После школы подавала заявление в Ленинградскую кавалерийскую школу. Не приняли: брали только мальчиков.

Дальше — Саратовское авиационное училище. Зачислили. Даже пришел вызов. Поэтому, когда в апреле сорок третьего получила повестку на  фронт, то отнеслась к призыву спокойно. А кто знал, что это такое война?

Из Еланского района, он давно в составе Байкаловского, нас призвали пятерых. Прямо в военкомате меня назначили старшей.

В Свердловске формировался эшелон, девичий или женский, хоть как назови. Девочки из трех областей — Челябинской, Пермской, Свердловской. Целый состав! Конечно, не представляли куда ехали. В вагонах смех, даже песни. Молодость! Когда попали в прифронтовую полосу, все затихло. Под первую бомбежку попали под Будогощью, на кромке Ленинградской области. Разбили почти весь состав. Вот на этой станции потеряли одну из девушек. Ее тяжело ранило, с поезда сняли, и она домой не вернулась, умерла в госпитале.

Я попала под Волхов. В прифронтовой полосе, в лесу, месяц училась на радиста. Сдала на первый класс, со скоростью передачи 250 знаков в минуту. Естественно, дальше уже поближе к войне. Волховский фронт. 551-й отдельный батальон связи. Батальон чисто женский, пятьсот девушек, из мужского сословия только командиры. Старые, еще кадровые офицеры.

Все приходилось делать своими руками. Рубили лес, строили землянки, укрепления. Первое время на передовой были маленькие радиостанции «Север». Как маленький чемоданчик. Носили их в руках, зато,
можно было передвигаться в любом направлении, поддерживать связь с близкими частями. Но армия не стояла на месте, все время двигалась, службы в лесу рассредоточивались. Примешь шифровку, надо искать шифровальный отдел. Чаще всего идешь в лесу ночью. По телам убитых, под обстрелом. Доставить надо срочно, через нас шли приказы из штаба корпуса о передвижении действующих частей, о наступлении и отходе, о сохранении жизни солдат.

Дальше Ленинградский фронт, Третий Прибалтийский. В красноармейской книжке записана благодарность Сталина за взятие городов Валга, Пярну.

Считается, что война кончилась девятого мая. Но была ведь еще Курляндия, так называемый Курляндский котел. Вот туда наш корпус и вышел к концу войны, и там еще долго шли бои. Но это, в основном, была уже власовская армия. В ней, надо полагать, остались уж только отпетые предатели. Они дрались отчаянно, были злые, обстреливали день и ночь без перерыва. И тринадцатого мая — снаряд, прямое попадание в мою машину. (К концу войны я уж значилась командиром отделения и была у нас большая радиостанция РСБ, смонтированная в машине.) А дальше тишина…

Повреждение позвоночника, два года недвижимости. Но выжила. Вышла замуж. Муж тоже фронтовик, раненый. Вырастили четверых детей. У нас семь внуков, все с образованием. Все работают. Пока работают. С образованием повезло, выучились при Советской власти, бесплатно. Сейчас бы не потянуть.

Имею награды: ордена Отечественной войны первой и второй степеней, медали. После войны еще имею 37 лет трудового стажа. И десятки похвальных грамот.

Для меня Девятое мая больше слезы, чем праздник, но все равно это мой день. День, чтоб хотя бы вспомнить тех девочек, которые остались на войне. Из пяти наших еланских вернулись только две и то инвалидами. Все последние год пыталась найти кого-нибудь из однополчанок, все-таки было нас пятьсот, но никто не откликнулся.

Лидия Минина,

бывший сержант 551-го
отдельного батальона
связи, командир отделения,
инвалид Великой
Отечественной, ветеран Ирбитторга.

Список литературы:

Минина Л. «Поёт морзянка…» // Восход. – 2005. – 1 апр. – С. 2.