Поиск Обратная связь Домой Вконтакте Одноклассники Facebook Twitter YouTube Google+ Ирбитский краеведческий портал
Муниципального казённого учреждения культуры "Библиотечная система" г. Ирбит
Это интересно
Татарское побоище 1662 года

«Татарское побоище» 1662 года решило судьбу Ирбитской слободы, основанной верхотурским боярским сыном Василием Ивановичем Муравьёвым...


Татарское побоище 1662 года

«И теперь еще зовется то место, напротив дерев­ни Старой Шмаковой — «Татарское побоище». По­тому что бились там «татара» с «татарами», ибо русские поселенцы не отличали татар от башкир…»

«Татарское побоище» 1662 года решило судьбу Ирбитской слободы, основанной верхотурским боярским сыном Василием Ивановичем Муравьёвым. Такова гипотеза ирбитского краеведа Николая Ямова, раскрытая в художественном очерке «Татарское побоище».

Осенью 1662 года «калмыцкие воинские люди», «воровские татара» и «воровские башкирцы», напав на Белослудскую слободу (волость), сожгли в ней все деревни дотла. Жителей всех побили, а иных в плен взяли, чтобы продать в рабство. И весь скот угнали.

Сожгли татары и башкирские «юртишки» (волос­ти) на речке Дуван-Ай и родичей всех побили. Тар­ханы — башкирские воины — в то время несли го­судареву службу в Туринском остроге. Ими коман­довал Яман-Гул Усенинов.

Крестьяне в белослудских деревнях жили с осе­ни 1644 года, когда основал слободу верхотурский боярский сын Василий Иванович Муравьев. Грани­цы слободы были от речки Боровлянки до озера Ирбитского и до верховьев реки Ирбити Он же ста­вил там и острог Белослудский, да дела государе­вы позвали его на Верхотурье.

Узнав о «воровском» набеге, он поспешил к ос­трогу, да припоздал. Когда приехал на Ирбить, ос­трог Белослудский был уже в осаде.

Татары потребовали сдать им острог. Но воины русские сдаваться отказались. Заявили татарам: «Пусть умрем мы здесь, но други наши отомстят за нас!»

Татары подожгли Белослудский острог и сказа­ли: «Кто выйдет безоружным, тот будет помило­ван!» Да никто из воинов не вышел.

Потом пошли татары на слободу Ирбитскую. Дойдя до деревни Зайковой, жечь ее не стали. Пе­ребив жителей, они разграбили все, что можно было, и поставили в Зайковой свой лагерь — для штурма Ирбитской слободы и острога Ирбитского.

Туринский воевода отказался высылать подкреп­ление ирбитскому приказчику Моисею Литвинову, так как беломестных и служилых казаков у него было мало, а башкирская конница ненадежна — может перекинуться на татарскую сторону.

В остроге началась паника. Не хватало свинца и пороха. Гарнизон был малочисленным. Приказ­чик Моисей Литвинов пребывал в растерянности: то ли ждать в остроге и погибнуть в огне, то ли без боя отступать к Туринскому острогу.

Но тут приехал Василий Муравьев и взял руко­водство на себя. Паника улеглась. Муравьев решил встретить татар в «чистом поле».

Он приказал собрать в острог всех, кто может дер­жать в руках топор или рогатину. Отправил в Турин­ский острог скорого гонца с памятью (письмом), ко­торую сам написал и печать черно-восковую ставил.

Свое войско Муравьев вывел к деревне Старой Шмаковой. Поставил на высоком холме, повелев воинам своим делать вид, что именно здесь они бу­дут ждать своих врагов. Перед ними была неглубо­кая ложбина, за ложбиной снова место высокое, и дно ложбины из-за того высокого места с зайковской стороны «видеть не можно».

Вечером, в лучах заходящего солнца, войско рус­ское было как на ладони. На высоком месте с зайковской стороны не раз показывались татарские конники — осматривали подступы к русскому войску.

А как начало темнеть, Муравьев велел поставить засады, чтобы они к ложбине той татар не допуска­ли. И велел возить в ложбину длинные жерди с ос­трыми вершинами да колья, да вицы таловые. И ве­лел заграду делать, называемую «перетыкою».

…«и поныне крестьяне огороды так городят. Иные огороды бывают и без столбов, на «переты­ках» одних». (Землемер Заев, 1796 г.)

Стали они колья в землю парно бить (перетыки), а потом в каждую перетыку ставили жердевые ко­пья вершинами в зайковскую сторону, а комелья их в землю копали. Всю ночь заграду делали! А заса­ды на высоком вражеском месте сидели, не допус­кая татар к ложбине.

Под утро Василий Муравьев, оставив на холме малое войско, в основном из крестьян, основное вывел вперед и, разделив его надвое, поставил в «заградах боковых». Рано утром «калмыцкие воин­ские люди» и татары «великим скопом» пошли на острог Ирбитский, отрядив впереди себя малый от­ряд. Не дождавшись от него вестей и увидев пред собой на высоком бугре войско русское, с визгом и криком поскакали на него.

Набрав максимальную скорость, татарская кон­ница рассыпалась лавой, насколько позволяла мес­тность, чтобы смять, растоптать, изрубить, переко­лоть. Преград для такой лавы нет. Только обрыв или глубокий овраг могли ее остановить. Но татарская разведка таковых на подступах к русскому войску не обнаружила. Была неглубокая с пологими бере­гами ложбина, но препятствием для конницы она не являлась. Вот только дно той ложбины не просмат­ривалось до самого последнего мгновения.

И было страшным мгновение то!

Осенний утренний туман спустился в ложбину, скрывая острия гигантских копий. Кони первой цепи, окунувшись в туман, были буквально пронзе­ны копьями и повисли на них! Кони следующих цепей, в прыжке преодолев острия копий, повисли на копьях перетык. Те, что сумели остановиться, были сбиты скакавшими сзади. «И получилась в месте том заграда неодолимая!»

А ирбитские казаки в это время начали «из заград боковых пищалями палить, да из пушек малых постреливать часто».

И поднялась средь татар паника. Иные поскака­ли к Зайковой деревне, те, что остались, «не убо­явшись», приступили к заградам боковым, идя под пули пищальные.

И уже нечем было заряжать пищали, так как свинца и пороха было мало. А татары, видя, что стрельба стала реже, приступили к заградам еще плотнее! Василий Муравьев хотел заградчиков снять и в лес отвести. Да послышался тут с Ирбити топот конский. Это башкирские тарханы, жаждущие мести за родичей своих, летели как на крыльях! И вел их Яман-Гул Усенинов. И страшны были лица их. Они встали перед заградой цепями. И из больших луков своих стали калмыков и татар расстреливать в упор. А потом, разобрав в середине заграду, поскакали на врагов, давя и рубя саблями.

Не выдержали татары и калмыки, побежали «пеши и конны».

И теперь еще зовется то место, напротив дерев­ни Старой Шмаковой — «Татарское побоище». По­тому что бились там «татара» с «татарами», ибо русские поселенцы не отличали татар от башкир. Одеты они одинаково и язык их схожий.

В той великой сече погиб верхотурский боярский сын Василий Иванович Муравьев. Это он рядом с маленькими деревушками поставил на высоком кру­тогоре острог-таможню (ныне площадь В. И. Ленина в Ирбите).

Не велик был тот острог, всего 205 саженей в ок­ружности. Посредине — торговая площадь. И двои ворот: в одни торговые люди заезжали с привезен­ными товарами, платя пошлину, а в другие выезжа­ли с купленным товаром, тоже пошлину заплатив. Для того отчасти и задумывался острог, чтобы пре­кратить на Ирбити беспошлинную торговлю.

Он же — Муравьев — поставил на Ирбити го­сударевы житницы и мельницы, поселил торговых людей, казаков служих и беломестных в остроге и за острогом. И тем самым дал начало граду Ирбитскому.

Список литературы:

Ямов Н.  Татарское побоище : гипотеза // Уральский следопыт. – 1996. — № 8-9. – С. 82-83.

«Чудские городки» в Ирбите

Известный российский этнограф и фольклорист Н. Е. Ончуков записал на Урале в 1927 году легенду о чудском народе: «Дивьи люди живут в Уральских горах, выходы в мир имеют через пещеры. Дивьи люди небольшого роста, очень красивы и с приятным голосом, но слышать их могут только избранные… Рассказывают, что в селах Белослудском, Зайково и Стриганском в полночь слышится звон: слышали его только люди хорошей жизни, с чистой совестью…». Действительно, вблизи села Стриганского среди ровной местности…

Ирбитский экспонат в американском музее

В хранилищах Национального почтового музея при Смитсоновском институте в Вашингтоне находятся тысячи редких марок со всего мира. Сре­ди них есть марки времен зарождения земской почтовой связи России, в том числе и Ирбитской. В 1871 году уездная управа представила зем­скому собранию доклад «Об учреждении земской почты в Ирбитском уезде с будущего 1872 года». 27 сентября 1872 года управа доложила земскому собранию, что земская почта «введена с 1 января настоящего года»…

«…К нему не зарастет народная тропа»

Александр Сергеевич Пушкин! Это имя дорого ирбитчанам разных поколений. Так, в 1837 году ирбитский городской голова А. Д. Маслов, сознавая важность знакомства учащихся с творчеством великого по­эта, пожертвовал в пользу уездного училища 35 рублей на выписку полного собра­ния сочинений А. С. Пушки­на. В 1861 году на сооруже­ние памятника Александру Сергеевичу в Царском Селе преподаватели и смотрите­ли уездного училища пожер­твовали 7 рублей…

Мамонты в Ирбите

Нет, вы не думайте, что они явились в город из близлежащего леса, как рысь в 1963 году. Дело было так… В тот год пенсионер Александр Александрович Ку­зьминых начал возводить домик по улице Семилетки, 40, в новом тогда поселке имени Гагарина, что за реч­кой Грязнушкой. Место ему отвели на косогоре, откуда открывался хороший вид на лесистые Бугры и на до­лину неширокой речки, которая протекала внизу. Рукой подать и до линии железной дороги, отходящей в сто­рону Екатеринбурга…

Воровские тайники, ходы и подвалы

Первые строения Ирбита появились в 1631 году. Как и все поселения того време­ни в Зауралье, Ирбитская слобода тоже выг­лядела укреплением. Не слишком грозны были ее рвы и валы для врага, а деревян­ные стены можно было легко сжечь. Но ка­ково бы ни было укрепление, по фортифика­ционным канонам того времени оно должно было иметь подземные сооружения оборон­ного назначения…