к 85-летию со дня создания Ирбитского стекольного завода

Создание Ирбитского стекольного завода

Диатомитовый комбинат

До начала 30-х годов в Ирбите не было сколько-нибудь значительно­го промышленного производства. Посетивший его летом 1929 г. журна­лист Г. Тимофеев заключил, что «Ирбит, пожалуй, не город, а большая деревня», в которой было «пусто и скучно».

Однако еще в 1928 г. геологоразведка под руководством горного инженера Ф. И. Кандыкина обнаружила на окраине города, у подножия Пушкаревой горы крупные залежи диатомита. 3 ноября 1929 г. Президи­ум Уралсовета принял решение о строительстве в Ирбите кирпичного завода мощностью 90 млн. штук кирпича в год. Было предусмотрено строительство жилого поселка на 2500 человек, столовой и ряда хозяй­ственных построек. На проведение работ было ассигновано 7 млн. рублей. Продукция Ирбитского диатомитового комбината должна была пойти на строительство гигантов уральской индустрии: Уралмаша, Уралвагонзавода, Магнитогорского металлургического комбината, Челябинского тракторного завода. Окончательный проект строительства был утвержден ВСНХ СССР в 1930 г. Диатомитострой отнесли к числу первоочередных строек: он вошел в число 518 крупнейших промышленных предприятий страны, которые должны были вступить в строй действующих в 1931 г.

Для организации строительства комбината 31 марта 1930 г. Уралстройтрестом был направлен инженер Г. Л. Слепынин, но уже 14 апреля его сменил Н. А. Бортнов. В апреле 1930 г. началось строительство завода. Камни для фундаментов ломали в карьере у станции Талый Ключ, лес рубили в лесосеках за деревней Волковой и около станции Лопатково, песок добывали около деревни Бердюгиной; все материалы доставляли на стройку на лошадях. Одновременно с подготовкой площадки основного здания завода строили вспомогательные цехи: кузнечно-слесарный, лесопильно-столярный, электростанцию. Организовывали подсобные предприя­тия: кустарную выработку кирпича, заготовку кровельной дранки и др.

Для строительства диатомитового комбината использовались раскулаченные по третьей категории крестьяне и вербованные, многие из которых также не по своей воле оставили родные места. Раскулаченным разрешалось привозить с собой личное имущество, кроме хлеба, кото­рый они полностью сдавали заготовительным организациям, и одну корову. Спецпереселенцы считались рабочими; они должны были полу­чать зарплату, продовольственный паек, но были лишены политических прав. Поданным на май 1931 г., на строительстве использовалось 340 семей спецпереселенцев, размещенных в ими же построенном барачном поселке под руководством коменданта. В январе 1932 г. на диатомитовом комбинате работало 1852 трудоспособных переселенца. Несмотря на то, что кирпичный завод начал только строиться, он должен был в 1930 г. выпустить 5 млн. штук строительного кирпича. Про­изводство кирпича было организовано на двух участках вблизи стройки; работами руководили мастера С. П. Кузнецов, И. Д. Куликов и Ф. Ф. Ти­хонов. Для формовки кирпича в центральных мастерских детских домов Ирбитского окружного отдела народного образования было изготовле­но 100 ручных чугунных станков — «хлопуш». В конце зимы 1930/31 гг. на третьем этаже строившегося главного корпуса завода, обогреваемого печками-времянками, начали вручную, на «хлопушах», формовать кир­пич, так как в 1931 г. еще недостроенный комбинат должен был произ­вести 27 500 тысяч кирпичей.

Год самоотверженного труда строителей завода увенчался успехом: было построено оснащенное оборудованием трехэтажное здание за­вода, вместившее три цеха. 5 мая 1931 г. начал действовать пресс «Крузенгоф»; это событие стало днем рождения Ирбитского диатомитового комбината.

В день пуска на прессе изготовили 2500 кирпичей, на второй день работы — 4 тыс., на третий — 1,5 тыс., на четвертый — 4,5 тыс. штук, при норме в 8 тыс. штук. Причина невыполнения дневного задания крылась в незнании рабочими, оторванными от земли крестьянами, сложной техники, а также в несовершенстве технологии производства. По иници­ативе комсомольца А. Пахомова была создана специальная бригада, за­нявшаяся изучением техники и технологии производства; учителем стал техрук В. Ф. Прагер. 10 мая бригада сняла с пресса 6530 кирпичей, 13 мая — 7020, 16 мая — 9230 штук.

13 мая 1931 г. первым директором диатомитового комбината был назначен И. Е. Мамаев. В августе 1931 г. вошли в эксплуатацию второй и третий прессы на заводе первой очереди. В апреле 1932 г. был построен подъездной железнодорожный путь, и по нему ушло с комбината 4 эшелона с кирпичом.

Весной 1931 г. была построена временная электростанция с двумя паровыми локомобилями. В октябре 1931 г. началось строительство постоянной электростанции, летом 1932 г. закончили монтаж дизеля мощностью 600 л. с. Во второй половине 1933 г. было расширено здание элект­ростанции; в декабре начала эксплуатироваться паровая турбина «Броун-Бовери» с генератором мощностью 750 киловатт; на полную мощ­ность она была освоена в 1934—1935 гг. Часть электроэнергии отпуска­лась на сторону для нужд города.

Строительство завода второй очереди было начато сразу же, как только были закончены основные земляные работы на заводе первой очереди. 13 августа 1930 г. началась планировка местности для печей об­жига № 3 и № 4. Однако в начале 1932 г. строительство завода второй очереди оказалось под угрозой консервации, так как не было средств для продолжения работ. В строительство завода было вложено более трех миллионов рублей, для завершения работ требовалось еще два милли­она, а трест «Уралстройматериалы» выделил только 200 тыс. рублей. Воп­рос был решен благодаря вмешательству Уральского обкома ВКП (б): средства выделил Уралвагонзавод; он предоставил диатомитовому ком­бинату 1200 тыс. рублей, за что последний должен был поставлять Уралвагонзаводу в течение 6 лет, начиная с 1 января 1934 г., ежегодно по 36 млн. штук кирпича ».

В 1932 г. на заводе второй очереди вошел в строй двухмундштучный пресс, печь Бюрера № 3 и, частично, туннельная сушилка. В 1933 г. за­вод второй очереди стал работать на полную мощность. В 1934—1935 гг. был построен ремонтно-механический цех с кузницей и литейным от­делением.

Комбинат постепенно набирал мощность; производст­венная программа 1935 г. была выполнена на 103 %, 1936 г. — на 107 %. Производительность труда, по сравнению с 1936 г., выросла до 207 %. По итогам второго квартала 1940 г. комбинат занял первое место в со­циалистическом соревновании заводов треста «Уралкирпич», в ведение которого он перешел в марте 1939 г. Досрочно выполнил комбинат про­изводственную программу за первое полугодие 1941 г. Должность ко­менданта в поселке к этому времени была упразднена, основная часть спецпереселенцев была восстановлена в политических правах.

К началу Великой Отечественной войны диатомитовый комбинат был самым крупным промышленным предприятием в Ирбите. Кроме основного производства, он имел электростанцию мощностью 1170 киловатт, ремонтно-механический цех с кузницей и литейным отделе­нием, лесопильно-столярный цех.

Рождение прозрачной брони

До революции в России не выпускалось специального автомобильно­го стекла, оно закупалось за границей. Проведение индустриализации потребовало налаживания отечественного производства технического стекла. В начале 30-х годов выпуск безосколочного стекла — триплекса освоил константиновский завод «Автостекло» (Донецкая обл. УССР); страна стала получать собственное автомобильное стекло. Готовая про­дукция константиновских стекольщиков поступала на московский и горьковский автомобильные заводы, многие другие предприятия.

Однако считавшийся в то время лучшим автомобильным стеклом триплекс имел ряд существенных недостатков. Изготовленный на целлулоиде, он был недостаточно светостоек: под влиянием солнечных лучей целлулоид постепенно разлагался, желтел, на стекле появлялись пятна; со временем триплекс терял качества безосколочности, становился опасным. Между тем развивающиеся отрасли отечественной промыш­ленности требовали создания прозрачного стекла повышенной прочно­сти. Над разрешением этой проблемы начал работать научно-исследова­тельский отдел завода «Автостекло». Инженеры Георгий Петрович Пет­ров, Семен Семенович Гамбург, Николай Семенович Матузенко совме­стно с группой инженеров, техников и мастеров-зеркальщиков произ­вели бесчисленное количество опытов. Не раз в ходе работы возникали препятствия, которые, казалось, нельзя преодолеть. Так, было установ­лено, что полученные из-за границы специальные электропечи не обес­печивали требуемого температурного режима. Но работники завода не отступали перед этой серьезной трудностью; они построили печи соб­ственной оригинальной конструкции, которые блестяще оправдали себя в работе. После многих месяцев настойчивых поисков удалось, наконец, осуществить идею Г. П. Петрова и изготовить высокопрочное закаленное стекло, получившее название сталинит (сталинизированное стекло). Шаг за шагом был разработан весь технологический процесс производ­ства сталинита. От выпуска отдельных экспериментальных образцов за­вод перешел к массовому производству: в 1937 г. на нем был пущен пер­вый в СССР цех высокопрочного стекла, производивший автомобиль­ное, иллюминаторное и блочное стекло.

Сталинит нельзя назвать безосколочным стеклом, так как от сильно­го удара он разбивается на множество мелких осколков, но их форма округлая, они не имеют острых, режущих краев и не способны причи­нять ранения. Такая особенность стекла достигается его закалкой, вызы­вающей своеобразное распределение внутренних напряжений по всей его поверхности. Преимущество сталинита заключается не только в безвредности его осколков, но также и в повышенной, в результате закал­ки, прочности. Он обладает, по сравнению с обыкновенным, отожженным, стеклом, в 5—6 раз большим сопротивлением на изгиб. Сталинит имеет также повышенную термическую стойкость и может выдерживать значительно более резкие температурные скачки, чем обыкновенное листовое стекло.

Завод в годы Великой Отечественной войны

С началом Великой Отечественной войны константиновский завод удвоил выпуск продукции. Однако стремительное наступление немецких войск вынудило начать эвакуацию индустриальных гигантов Донбасса вглубь страны. 1 августа1941 г. в Москву, в Наркомат промышленности строительных материалов, вызвали кадрового инженера, бывшего начальника проектного отдела завода «Автостекло» Г. Н. Окальника. Ему поручили немедленно выехать на Урал и выбрать площадку для константиновского завода «Автостекло». Окальник побывал в Камышлове, Чусовой, Лямино, Талице, исколесил пригороды Свердловска, но площадки, подходящей для размещения такого крупного завода, не нашел. Вскоре на Урал прибыл начальник «Главстройстекло» И. М. Еме­льянов. Они посетили Асбест, Сухой Лог и Ирбит. Наконец, приняли решение в Ирбите организовать стекловаренную базу, а в Сухом Логу, при асботрубном заводе —стеклоотделочные цехи.

Тем временем фронт все ближе подходил к Константиновке; надо было скорее демонтировать ценнейшее оборудование. И рабочие почти не покидали цехов. Работы продолжались под грохот взрывов, под ос­колками авиабомб. Для ускорения демонтажа и погрузки тяжелого обо­рудования пришлось прорубать стены в цехах, устанавливать специаль­ные краны, прокладывать новые пути. Понимая, что многим из рабочих придется принимать участие в монтаже этого оборудования на новом месте, его снимали со всеми предосторожностями. В начале октября на восток пошли первые эшелоны. Специалисты и рабочие с семьями еха­ли в обыкновенных товарных крытых вагонах и пульманах. Единствен­ным удобством были печурка посреди вагона да несколько нар, а то и без них. До Урала эшелоны добирались разными маршрутами, не раз попадали под бомбежки. 15 октября был отправлен последний эшелон. Через несколько дней выехал из Константиновки директор завода К. Т. Бондарев.

Эвакуировать удалось все основное оборудование, много металлопроката, основных и вспомогательных материалов, запасы Госрезерва. Все это впоследствии оказалось необходимым и сыграло большую роль в ускорении монтажа оборудования на новом месте и пуске производ­ства. Руководили эвакуацией директор К. Т. Бондарев и его заместитель Ф. А. Лукинов.

27 сентября 1941 г. народный комиссар промышленности строитель­ных материалов СССР Л. А. Соснин подписал приказ о строительстве на базе Ирбитского диатомитового комбината ряда новых производств константиновского завода «Автостекло», которые должны были обеспечить работу сухоложского завода. Коллектив комбината должен был в течение 5—6 месяцев построить и пустить в эксплуатацию производства, про­дукцию которых с нетерпением ждал фронт. Этим же приказом Ирбитский диатомитовый комбинат был передан из ведения Главстройкерамики главку Главстройстекло. Директором создаваемого завода был на­значен Иван Михайлович Емельянов; при этом он оставался заместите­лем начальника Главстройстекло.

В Ирбит И. М. Емельянов прибыл 16 октября. Всю свою кипучую энергию и организаторские способности он направил на скорейшее со­здание Ирбитского стекольного завода. Главным инженером и замести­телем директора стал Н. Д. Дикерман. Проектное бюро, созданное в июле 1941 г. из группы проектантов «Союзстройпромпроекта» (занималось перестройкой диатомитового комбината на выпуск продукции для воен­ных целей), было реорганизовано в проектный отдел, который возгла­вил Г. Н. Окальник. Начальником строительства стал В. В. Исидоров.

Дикерман, Исидоров и Окальник должны были в десятидневный срок окончательно выбрать площадку для новых цехов завода «Автостек­ло», составить схему размещения всех основных цехов и подсобного хозяйства, определить источники питания водой, воздухом, электро­энергией и паром всего завода, определить трассу для железнодорожной ветки, силовых и осветительных сетей, спланировать обеспечение рабо­чих жилой площадью, жилищно-коммунальными услугами, составить график работ по сооружению новых объектов, сделать заявки на рабо­чую силу, недостававшие строительные механизмы, оборудование и материалы. Для быстрейшего осуществления строительно-монтажных и специальных работ всего комплекса стекловарения и сталинизации стекла, в составе ОКСа был организован специальный участок под ру­ководством инженера А. А. Соколова. Для круглосуточной работы на строительстве установили две смены, по 11 часов каждая.

Совершенно особо стал вопрос: где и как разместить основное технологическое оборудование стекольного производства для варки и выработки толстого листового стекла, из которого можно было бы вырабатывать военную продукцию. Здания диатомитового комбината для производства стекла были совершенно не приспособлены, поэтому при­шлось построить новые здания и сооружения. Был выстроен машинно-ванный цех и в нем размещены ванная стекловаренная печь, машины вертикального вытягивания стекла (ВВС), резка стекла и выработка ог­неупорных изделий. Для получения генераторного газа, необходимого для отопления стекловаренной печи, была построена довольно примитивная газогенераторная станция для газификации уральских бурых уг­лей. Для приготовления стекольной шихты был построен составной цех.

Ощущалась нехватка строительных материалов, огнеупорных изде­лий, металла. Естественно, что при таких условиях построенные объек­ты представляли собой пожароопасные времянки, не отвечавшие требо­ваниям техники безопасности. Сейчас даже трудно себе представить, чтобы над огнедышащей стекловаренной печью была деревянная крыш­ка, а вокруг печи повсюду деревянные полы. Ванную печь пришлось сложить из некачественных огнеупоров. Из-за отсутствия механизмов все строительные работы велись вручную.

Проектировал и руководил строительством теплотехнических сооружений инженер-строитель, теплотехник А. А Соколов. Под его непосред­ственным руководством были построены: ванная стекловаренная печь в цехе вертикального вытягивания стекла, ванная печь № 2 для выработ­ки клингеров, опечки для обжига керамических изделий и для сушки песка, горн для обжига фарфоровой посуды.

О важности строительства Ирбитского стекольного завода говорит тот факт, что за ходом стройки следил нарком промышленности стро­ительных материалов Л. А. Соснин, его заместитель В. М. Тарасов дли­тельное время находился в Ирбите.

В первом полугодии 1942 г. было закончено строительство цехов для производства сталинита и в них установлено оборудование; они получи­ли наименования: составной, газостанция, фурко, крокусный, фацетный, сталинит, лаборатория, ОТК. В каждом цехе имелись начальник, сменные мастера, учетно-счетный персонал. Управление цехами было централизовано, и они, вместе взятые, получили название стекольное производство, начальником которого стал Ф. А. Обливальный.

2 марта 1942 г. вошла в эксплуатацию первая очередь стекольного производства на привозном полуфабрикате Борского стекольного заво­да. С этого дня цехи по производству стекла начали выпускать продук­цию для фронта. Но только 14 июля 1942 г. был пущен цех фурко (вер­тикального вытягивания стекла), была получена лента толстого стекла для промышленной переработки. Это событие стало рождением сте­кольного производства в Ирбите.

Начальник цеха сталинит Г. П. Петров вспоминал: «Потом наступил период освоения производства. Опытных рабочих было очень мало. По­давляющее большинство составляли девушки в возрасте 17—18 лет, привлеченные для работы на заводе из близлежащих деревень. Они, по­чти все, никогда не видели завод. Нам, руководящим работникам на производстве, приходилось не только обучать профессиям этих девушек, но и вообще прививать им производственные навыки и дисциплину. …Девушки показывали пример героического труда. Нередко после 12 часов работы они оставались на 2—3 часа, чтобы закончить добавочное задание. …Я помню, как все были рады первому готовому комплекту стекла для прозрачной брони. Этот комплект лежал на столе, покрытом черным сукном, как символ непреклонной воли героического труда и безграничной преданности своей Родине всего коллектива завода. Это было в июле 1942 г. Затем завод с каждым месяцем наращивал выпуск закаленного стекла. Увеличивалась и его номенклатура. Фронт регуляр­но обеспечивался необходимой продукцией».

Броневое стекло, выпускавшееся Ирбитским стекольным заводом, шло на остекление кабин боевых самолетов «Ил», «Як» и «Ла». Завод производил также клееные стеклоблоки из закаленного стекла для смот­ровых щелей танков, защитные стекла-сектора и рассеивающие свет линзы для прожекторов. На основе эвакуированного Ленинградского фарфорового завода им. М. В. Ломоносова осенью 1941 г. было налажено производство керамических изоляторов для запальных свечей к двигате­лям внутреннего сгорания. Это позволило отказаться от импорта изо­ляторов из Великобритании и США. 10 декабря 1941 г. завод получил задание в десятидневный срок построить и пустить цех по производству растворимого стекла (силикат-глыбы), необходимого для изготовления качественных электродов. 2 января 1942 г. печь была введена в эксплуа­тацию. Помимо этого завод выпускал водомерные стекла (клингеры) и фарфоровую посуду.

Тревожной осенью 1941 г. в Ирбит были эвакуированы производства с Ленинградского фарфорового завода им. М. В. Ломоносова, константи-новского завода «Автостекло-25», Будянского фаянсового, Кировского фарфорового, Борского и Московского стекольных, Энгельсовского керамического и других заводов. Это позволило создать на базе Ирбитского диатомитового комбината крупное производство важнейшей для обороны страны продукции: автоизоляторов, силикат-глыбы и бронево­го стекла. Ирбитские стекольщики внесли весомый вклад в великую победу.

Список литературы:

Мосеева, Ф. Е. Индустриализация края: создание Ирбитского стекольного завода // Ирбитский край в истории России. – Екатеринбург, 2000. – С. 128 – 135.