Дорохин Андрей Сергеевич

(из воспоминаний внучки Е. Марковой)

 «Мой дедушка, Андрей Сергеевич Дорохин, родился 20 октября 1914 года в селе Чернорицком Ирбитского района. Об этом я мало что знаю. Знаю только, что после армии, в сентя­бре 1941 года, его отправили в Еланские лагеря под Камышловом. Там он прошел военную подготовку и был направлен в 375-ю Уральскую Харьковско-Бухарестскую, дважды Краснозна­менную стрелковую дивизию, в которой прошел весь боевой путь со дня ее формирования и до конца войны.

Мы мало слышали от него об этих тяжелых боях. Но были моменты, когда он просто, нена­вязчиво рассказывал, не подозревая, что я это запомню…

Однажды я гостила у них с бабушкой, при­шла с улицы, вся в снегу, залезла на печку, греюсь, а дед, сидя за столом, сказал: «Что, замерзла? А мы в 43-м всю зиму не то, что печку не видели, даже в помещении никогда не были. Все в око­пах да в землянках. А то еще хуже — наломаешь, бывало, лапнику, постелешь под сосной, приляжешь, но ведь не уснешь. Бывало, кто заснет, так и окоченеет. Или, бывало, бегаешь вокруг сосны. А все равно холодно. Костры разжигать было нельзя».

О 375-й дивизии есть у нас книжка «У Обоянского шоссе», написанная политруком Айнутдиновым С. X. Сначала дивизия обороняла Москву. Потом освобождала Ржев, Харьков, Белгород, сражалась на Орлово-Курской дуге.

Сергей Хусайнович писал: «Шестьсот с лишним километров, от Ельца до Орла и от Орла до Белгорода, без устали, день и ночь, меся весеннюю грязь, шла дивизия на помощь частям, которые, сдерживая крупные танковые силы врага, отходили от Харькова к Северному Дон­цу, к Белгороду. Переходы были стремительны, а привалы коротки…

И все же, как ни трудно приходилось, на­строение было бодрое, приподнятое, шли ведь вперед, на запад. Позади остались Курск, Обоянь и многочисленные деревни.

Я опишу один эпизод боя, который мне за­помнился: «Однажды на их орудие сразу броси­лось пять фашистских танков. Командир ору­дия старший сержант Андрей Дорохин крикнул: «Ого-о-онь!»

Выстрел. Подкалиберный снаряд не попал в танк. Булатов внес поправку в прицел. «Броне­бойным! Огонь!» — последовала новая команда Андрея Сергеевича. Танк застыл на месте, из него повалили клубы дыма.

Вдруг разорвался вражеский снаряд и у орудия Дорохина — ранены Булатов, Иванов, Пепелев, Щепаков. Старший сержант подбежал к орудию. Булатов, превозмогая боль, поднялся и — к панораме. Снова наводит он орудие. Сна­ряд за снарядом летят в сторону врага. Доро­хин помогает Булатову. Подбит еще один танк. Вспыхнул огромным костром третий. Но тут же от потери крови упал Иван Павлович Булатов.

Место наводчика занимает сам командир орудия Дорохин, ему помогает раненый солдат Щепаков. Но танки врага все движутся. Один вражеский танк на быстром ходу наскочил на одно из наших орудий, находившееся недалеко от орудия Дорохина, и раздавил его вместе с боевым расчетом и с командиром орудия. Ком­мунист Прохоров поджег этот танк горючей жидкостью».

Было это 22 января 1942 года у деревни Коростелевой. А сколько было таких боев? А сколько погибло солдат? Не перечесть!

Дедушка дважды был ранен, лежал в Таш­кентском госпитале. Но снова возвращался в родную 375-ю дивизию.

Про оборону Москвы тоже есть книга Айнутдинова С. X. — «Отступлений не было». Но у нас ее нет.

В 1966 и в 1968 годах командир дивизии Айнутдинов с товарищами посетил места боев на Курской дуге, встречался с жителями Прохоровского района, те рассказали, что когда они взяли один кубометр земли, то в нем оказалось около ста килограммов осколков. Что тогда, в 1943 году, все было выжжено, разрушено. Даже земля была рыжей, обгорелой, изрытой гусени­цами танков и самоходок.

В Белгороде из 3420 жилых домов не уцелел ни один. 35 процентов зданий были совершенно разрушены. Уничтожены сотни сел и деревень. Такое же положение было и в Харькове, на всей Харьковщине.

Его Краснознаменная 375-я дивизия дошла до Праги. Там дедушка Андрей встретил вели­кую Победу над фашизмом.

За свои боевые подвиги дедушка награжден первым орденом СССР в сентябре 1943 года. И вторым орденом Отечественной войны I степе­ни. Имеет много медалей.

Вы подумаете, а при чем здесь бабушка. А я расскажу…

Когда началась эта страшная война, бабуш­ка, Полина Ивановна, окончила первый курс Ирбитского педагогического училища. Проведя летние каникулы дома, в деревне Грязнушка Стриганского сельсовета, она стала собираться сно­ва на учебу. Родители ее не отпускали: «Куда ты, война ведь?» Но она ответила: «Война-то ведь не у нас, далеко». И все равно поехала. Училась в трудных условиях. Добираться до Ирбита было сложно: сначала до Красногвардейска пешком, зимой — на лыжах, это 20 километров лесом, а дальше поездом. Не было одежды, обуви. Пита­ние тоже было скудным. Она рассказывала, как зимой потеряла месячную карточку на хлеб. Но благо, что жила на квартире, так хозяйка спасла ее от голода. Ночами, бывало, ходили на вокзал выгружать раненых. Говорит: «Тащим носилки вчетвером — тяжело, а сами думаем: как медсе­стры вытаскивают раненых с поля боя? Это ведь невыносимо тяжело!»

На ее долю выпала еще одна участь: она за­болела тифом. Учителя сообщили родителям письмом об этом. Ее отец, не раздумывая, от­правился пешком до Ирбита, уложив на санки лепешки, которые состряпала мать. Он шел два дня, переночевав в Килачево. Изнемог, так как был уже в возрасте. Прожил у нее неделю, что привез — съели.

Надо идти домой, а он на ноги не может встать. Учителя собрали ему по копейкам на би­лет до Красногвардейска. А там родственники довезли его до дома.

Но бабушка все-таки выздоровела. Полу­чила она профессию учителя и направление в деревню Корольки Таборинского района. Про­работав там год, приехала в отпуск к родителям и осталась работать в Стриганской школе. После этого ее отправили в деревню Анохину, на вы­селки Каменка. Там проработала год, и перевели ее в село Чернорицкое.

А в это время закончилась воина, и они встретились с дедушкой Андреем. Но опять раз­лука — дедушку отправили в 1950 году на учебу в Свердловскую среднюю сельскохозяйственную школу по подготовке председателей колхозов, которую он окончил в 1952 году по специаль­ности «агроном».

Встречи были редкими и короткими. Но наконец-то они вместе!

После учебы дедушку направили в село Анохинское (колхоз им. Сталина) в качестве председателя колхоза. И весной 1953 года они с двумя детьми приехали в Анохино, где у них вскоре родился третий ребенок.

Первого сентября бабушка Полина по­шла на работу в школу, оставив детей одних со старшей шестилетней дочерью (моей будущей мамой). Через месяц они привезли няньку из Чернорицкого.

Дети подрастали, родители работали. Про­шла вся жизнь в Анохиной. Потом вышли на пенсию, нянчились с внуками, состарились. Ба­бушка вышла на пенсию в 1979 году, а дед — в 1974-м. Закончили они свой жизненный путь у старшей дочери в селе Стриганском. Бабушка умерла в 2001 году в возрасте 77 лет, а дедушка — в 2006-м на 91-м году жизни.

После себя они оставили троих детей, пя­терых внуков, 13 правнуков и теперь трех пра­правнучек.

Мы все помним своих дедушку и бабушку и гордимся ими».

Список литературы:

Маркова Е. Семейная гордость // С войной покончили мы счеты… : сборник, посвященный 390-летию ордена Трудового Красного Знамени города Ирбита и 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне / ред.-сост. Г. И. Мосунова. – Ирбит, 2022. – С. 134-136.