Климин Василий Перфильевич

(из воспоминаний правнучки Анастасии Палкиной)

«Человеческая память хранит много разных событий: и счастливых, и трагических. Помним мы и о событиях, связанных с историей нашей страны. Я с гордостью осознаю, что и мои предки создавали эту историю, были причастны ко мно­гим событиям, которые происходили в сложные для России времена.

Особое волнение возникает, когда говорят о Великой Отечественной войне. Хочется выразить глубокую благодарность людям — храбрым, Решительным, мужественным, которые во время войны отстояли нашу Родину, подарили мир и светлое будущее следующим поколениям юных россиян.

Война не обошла стороной и нашу семью.

Я не устаю слушать рассказы бабушки о моем прапрадедушке Василии Перфильевиче Климине. Он родился 7 марта 1905 г. До войны он жил в деревне Пиневке Ирбитского райо­на Свердловской области, работал в колхозе плотником. Семья была большая: жена и семе­ро детей. Младший сын родился в апреле сорок первого. Из-за большого количества детей прапрадедушке давали отсрочку. По мобилизации Ирбитского райвоенкомата Василий Перфильевич ушёл на фронт 22 декабря 1941 года. По­пал в 170-ю стрелковую дивизию. Климин В. П. был красноармейцем, военную присягу принял 2 февраля 1942 года.

Именно в 717 полку, в 1 -й саперной роте 182 — го отдельного сапёрного батальона воевал мой прапрадедушка Климин Василий Перфильевич.

Во время разведки получил сквозное боко­вое ранение в горло. Снайпер пробил ему гор­тань.

В 2019 г. на сайте ОВД «Мемориал» мы на­шли информацию из донесения от 3 сентября 1942 г. о безвозвратных потерях, где в именном списке пропавших без вести командующего и рядового состава 717 полка 170-й дивизии чис­лится Климин Василий Перфильевич. Прапра­дедушка пропал без вести в Ленинградской об­ласти в период с 19 по 26 июля 1942 г.

Жене Нонне Фокеевне доставили извеще­ние, что Василий Перфильевич пропал без вести на поле боя.

Прапрабабушку все жалели — видано ли, одна с такой кучей ребятишек. Даже предлага­ли детей отдать в детский дом. Но она наотрез отказывалась и убеждала всех, что её муж жив и обязательно вернётся живым. Через 10 месяцев пришло письмо, написанное медсестрой: «Ваш муж лежит в нашем госпитале. Стало получше, просил написать письмо».

Вот как передала прапрабабушка Нонна Фокеевна рассказ вернувшегося с фронта мужа: «Служил сапером, разведчиком. Спать приходи­лось и в лесу, и на воде. Группой в составе пяти человек пошли в разведку. Я шёл последний. Не заметили снайпера, который сидел на дере­ве. Он выстрелил, попал в меня. Когда пришел в себя, понял, что остальные дальше пошли, и что я ранен в горло. Лежал и думал, что со мной будет. Решил ползти, пополз обратно, знал, что где-то близко был госпиталь. Услышал разго­вор, не мог понять: наши это или немцы. Ничего не понимал, потерял много крови. Думал, если свои — помогут, если немцы добьют. Дополз до глубокого оврага, поднял голову и меня за­метили. Это были наши, оттащили в санчасть, оказали помощь, решили отправить в госпиталь на самолете. Как только самолет с ранеными взлетел, у меня открылось сильное кровотече­ние, самолет вынуждены были посадить, чтобы остановить кровь. Только после нескольких по­пыток раненых бойцов всё-таки удалось отпра­вить в госпиталь.

Бойцов с таким ранением мало где лечили. Лежал в госпитале в Кирове, месяц — в Ярос­лавле, потом решили переправить в Казань. Не знали, как перевозить: трясти было нельзя. Догадались переправить пароходом, положили в люльку, которую подвесили на крюке. Так и привезли в Казань. Ранений такого рода было мало. За весь период в Казани было только 15 горловиков. Недолго повоевал».

Целый год Василий Перфильевич лечился в разных госпиталях. А летом 1943 г. прапраде­душка был демобилизован и вернулся домой, очень слабый и больной после такого тяжелого ранения.

Дочь Василия Перфильевича Надежда вспо­минает, что колхозник Семён подъехал к дому на рыжем коне и говорит: «Идите, встречайте отца. Он возле конного, в шинели, у него с собой беленький маленький мешочек». Находились в это время дома только младшие ребятишки: Борис семи лет, пятилетняя Надежда и двухлет­ний Роберт. Когда Семён сообщил, что их отец вернулся, они не поверили и всё твердили, что он погиб. Односельчане их еле-еле заставили побежать навстречу возвращающемуся отцу.

Ребятишки побежали и увидели, что на са­мом деле у конного двора стоит солдат в шинели. Надежда обняла отца за ноги, он взял её на руки, но нести не мог, стал задыхаться, ведь оба горла были перебиты. Вместе пошли домой. Отец по­ставил белый мешочек, в нем были продукты из госпиталя, которые ему выдали на дорогу, а он привез их домой, чтобы угостить детей. Стали ждать маму.

Семён же поехал в поле, где вся деревня сенокосила. Узнав, что солдат вернулся с фрон­та, прибежали все. Изба наполнилась людьми. И каждый спрашивал: «Не видел ли моего?» Отец отвечал, что других никого не видел. «А вот ты, Кристина, своего Александра (Астапов Александр Иванович) не жди на моих гла­зах на мине подорвался, только клочья летели в стороны».

Успев повидаться с отцом, ушли на фронт старшие дети Василия Перфильевича Алексан­дра, 1923 года рождения, и Степан, 1926-го.

Александра прошла курсы в Ирбитском медучилище и военкоматом была направлена в госпиталь в г. Проскуров на Украине. Работа­ла санитаркой. Госпиталь шёл за фронтом. Под пулями ползали по частным огородам, воровали продукты, чтобы кормить раненых.

Степан ушёл на фронт добровольцем, ему не было ещё и 17-ти лет. Воевал в Польше. Был танкистом. Три раза горел в танке. После войны служил в Карелии, г. Сартавалы. Домой вернул­ся только в 1950 году.

Василий Перфильевич после возвраще­ния с фронта работать уже не смог, постоянно болел. Часто лежал в больницах и госпиталях.

Говорить не мог совсем. Только когда закрывал дыру в горле пальцами, издавал сиплые, тихие звуки. В Свердловске ему сделали операцию, из носа достали хрящ и вставили в горло, дыру зашили. Но это не помогло. Затем ему сделали металлическую трубку длиной примерно 5-7 см, которая крепилась к пластине и вставлялась в горло через рот. Стало слышно речь.

В августе 1960 г. прапрадедушку на скорой доставили в ирбитский госпиталь, где он лечился постоянно, как только станет плохо. Там сразу закричали: «Климина привезли! Скорее кисло­род!» Дочь Надежда, которая с ним приехала, заплакала. Отец ей говорит: «Ничего, не плачь. Не в первый раз. Отходят». А утром сообщили, что отца не стало.

Василий Перфильевич умер 10 августа 1960 года в возрасте пятидесяти пяти лет. Надежда вспоминает, что у отца были какие-то медали, но ничего не сохранилось. В семейном архиве до сих пор хранится его красноармейская книжка, которую я перелистываю с большим волнением и трепетом.

Я поражаюсь стойкости своего героического прапрадеда. И хоть Василий Перфильевич пе­реживал, что мало повоевал, я считаю, пусть и немного, но он тоже приблизил нашу великую Победу. Благодаря таким простым и мужествен­ным людям и была одержана Великая Победа в той страшной войне.

Я думаю, что помнить ратных делах своих дедов надо».

Список литературы:

Палкина А. «Жаль, повоевал мало…» // С войной покончили мы счеты… : сборник, посвященный 390-летию ордена Трудового Красного Знамени города Ирбита и 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне / ред.-сост. Г. И. Мосунова. – Ирбит, 2022. – С. 257-259.