Устинов Анатолий Александрович

На устранение последствий взрыва на ЧАЭС со всех республик СССР отправляли военнообязанных, пожарных, работников электростанций – всего почти 300 тысяч человек.

В Чернобыль попал и Анатолий Александрович Устинов, житель деревни Новгородовой Ирбитского района. Пройти медкомиссию вызвали в ноябре 1988 года. Из воспоминаний Анатолия Александровича: «Мы с ребятами думали, что нас отправят в Армению. В этой республике в то время было землетрясение. На медосмотр собрали водителей, трактористов, строителей – людей с профессиями, которые необходимы в строительстве».

На тот момент 38-летний Анатолий Устинов работал механиком в колхозе имени Кирова. С супругой Светланой Викторовной воспитывали двух дочерей: старшая училась на первом курсе педагогического училища, младшая — восьмиклассница.

В марте 1989 года, когда Анатолий уже не ждал, пришла повестка из военкомата. В одно апрельское утро он и два его земляка, Сергей Исаков и Николай Зырянов, в областном центре прошли расширенную медицинскую комиссию, а вечером того же дня сели на поезд. Добирались призывники до места аварии пять суток, с остановкой в Златоусте.

В Чернобыле Анатолий Александрович служил в полку Уральского военного округа. Их палаточный лагерь базировался между Брагиным и Комариным – в двадцати километрах от Чернобыльской АЭС.

— Когда мы приехали, здесь уже все цвело. О страшной трагедии напоминали лишь пустые села и деревни, крупные животноводческие комплексы. В десяти километрах от места аварии были дотла выжженные деревни – как после войны, — вспоминал А.А. Устинов. – У всех прибывших военнослужащих появился сильный кашель, который к вечеру усиливался.

 Анатолий Александрович служил в полковой химической разведке водителем. Первое время он занимался ремонтом и техническим обслуживанием БРДМ (боевых машин для дозиметрической разведки), месяц заменял зампотеха. А.А. Устинов на эту должность был назначен не случайно. Срочную службу он проходил в погранвойсках на Дальнем Востоке, водителем БТР, последние полгода – заместителем начальника заставы по технической части.

Вскоре выезды БРДМ отменили, взвод стал заниматься дезактивацией населенных пунктов. Старшина Устинов был водителем «ЗИЛа», в день наматывал три сотни километров. Подъем в шесть утра, в восемь – выезд, а возвращался он в место дислокации в 18 часов.

–Мы составляли радиационный паспорт на каждое здание. Дозиметром замеряли радиофон у входа, внутри помещения, под кровлей, в садах, у заборов, — вспоминал Анатолий Александрович. – Затем роты приступали к дезактивации – снимали грунт техникой и лопатами, отмывали здания от следов радиационной пыли, вывозили вещи для захоронения в так называемые могильники.

Работали сначала ликвидаторы в респираторах-«лепестках» – закрыты были только рот и нос, а позже и тех не стало. Никаких специальных костюмов им не выдавалось. Радиационный фон автомобилей зашкаливал – их использовали в зоне отчуждения с первых дней после аварии.

— После мойки дозиметры показывали низкий фон, но как только машина обсохнет – начинало «фонить», — вспоминал А.А. Устинов.

Чернобыльская зона отчуждения составляла тридцать километров. В особую и десятикилометровую зоны пускали только по специальным пропускам – это самые опасные территории. Анатолий Александрович в десятикилометровую зону ездил несколько раз – с сослуживцами снимали радиофон для штаба группировки.

Отслужив пять месяцев в Чернобыле, мужчина вернулся в родную деревню. Его пригласили работать учителем труда в местной школе. Вскоре у него ухудшилось состояние здоровья – через три года он почувствовал недомогание, начал проходить медобследования. В 1994 году его вывели на группу инвалидности.

Родина высоко оценила подвиг Анатолия Александровича Устинова, наградив орденом Мужества и медалями.

Список литературы:

Малыгина К. В зоне отчуждения // Родники ирбитские. – 2019. – 25 апр. – С. 1. – (Дата).

Устинов Анатолий Александрович // Чернобыль в судьбах ирбитчан / ред.- сост. В. Балакин, В. Живулин. – Ирбит, 2011. – С. 115.