Смоленское артиллерийское училище

Из воспоминаний Б. А. Бенеманского – командира учебного взвода, старшего адъютанта ди­визиона, помощника начальни­ка учебного отдела Смоленского артиллерийского училища 1941-1946 гг.: «Среди потока эшелонов с эва­куированными заводами, которые шли на восток, были с боевой техникой, автотранспортом, учебными пособиями, мебелью и прочим скарбом Смоленского ар­тиллерийского училища.

В теплушках находились офи­церы с семьями, курсанты, не успевшие закончить курс обучения. Эшелоны идут второй, третий день… В начале августа 1941 го­да они прибывают на станцию Ирбит – последний пункт своего назначения.

Город Ирбит был известен лишь тем из прибывших, кто чи­тал произведения Д.Н. Мамина-Сибиряка. Маленький уральский город с границами в то время на юге по полотну железной дороги Ирбит — Тавда и на севере от кладбища до Шахинданского моста, каза­лось, не сможет вместить при­бывшие воинские эшелоны.

Приземистые деревянные, кое-где двухэтажные купеческие дома выглядели серыми и унылыми. Зеленых насаждений, которые теперь так красят город, почти не было. Дощатые тротуары, улицы с грунтовыми дорогами, трудно­проходимыми после дождя, пали­садники перед домами разительно отличали Ирбит от Смоленска.

Но город жил заботами всей страны. Он готовился принять еще эвакуированные заводы. На предприятиях и в учрежде­ниях проходили взволнованные митинги с осуждением фашист­ских захватчиков. Брались повы­шенные обязательства по выпус­ку продукции для фронта. Муж­чин провожали на войну, а оттуда начали поступать первые извеще­ния о гибели родных и близких.

По утрам ирбитчане собира­лись на перекрестке улиц Орджо­никидзе и Кирова, чтобы через установленные репродукторы прослушать сводки Совинформ­бюро. Ведь город не был радио­фицирован, а имею­щиеся радиоприем­ники сдавались на временное хранение государству.

На прибывших смолян большое впе­чатление произвели Сиреневый сквер, Вязовая роща, Буг­ры, драматический театр имени А. Н. Островского с заме­чательной труппой во главе с ди­ректором Голубевым. И еще за­помнилось гостеприимство горо­жан и местных властей. Было сделано все, чтобы создать необ­ходимые условия для обучения курсантов и подготовки офицеров-артиллеристов, в которых так нуждался фронт.

Перед училищем стояла задача – в кратчайший срок начать обучение, а затем выпуск офицеров-ар­тиллеристов. Но для этого потребовалось переобору­довать здания для жизни и учебы курсантов.

Большую помощь в этом оказал «Севураллаг», а необходимый пиломатериал выделил Ирбитский лес­промхоз.

Как выглядел «пассаж» в то время? На обоих эта­жах, где теперь прилавки, были установлены остек­ленные перегородки с дверями. Образовавшиеся комнаты стали раздевалками или приемными перед входом в классы или кабинеты, которые расположи­лись в нынешних складских помещениях. Вот некоторые назначения этих помещений. На первом этаже разме­стился учебный отдел. Далее был оборудован класс военно-инженерной подготовки, класс связи и склад учебных по­собий. В центре первого этажа стояла в боевом положении 122-миллиметровая гаубица, а за ней были установ­лены спортивные снаряды.

На втором этаже — служба материально – технического обес­печения и строевая часть. В дальнем углу слева был оборудован класс артиллерии и механики. Там разместились ба­тареи курсантов. На втором этаже, над входом в «пас­саж» располагался пост № 1, где под охраной ча­сового хранилось Красное Знамя училища.

Очень много работы досталось по устройству поме­щений. Для размещения курсантов в дивизионах в первых трех были установлены двухярусные койки, а в четвертом сделаны двухярусные нары. Для каж­дого взвода оборудовались классы для занятий и самоподготовки, во дворах всех дивизионов – спор­тивные городки.

На обучение курсантов в 1941-1944 годах отпу­скалось всего шесть месяцев. И вот за этот короткий срок необходимо было подготовить офицера, в совер­шенстве владеющего материальной частью артил­лерии, ведением огня.

Начальник военно-учебного заведения (поначалу генерал-майор Петров, с 1942 года – полковник, впоследствии генерал-майор Бахвалов, а с 1945 года – полковник Кожевников), учебный отдел во главе с полковником Смольским являлись основным плани­рующим и контролирующим органом учебного про­цесса. Большая часть строевых офицеров и офице­ров — преподавателей приехала с училищем из Смоленска. При отправке некоторых из них на фронт они заменялись призванными с гражданки. Так, преподаватель артиллерии Кутырев до училища рабо­тал в Министерстве финансов, командир взвода Синопальников был артистом Московского театра имени Ленинского комсомола. Артистом до училища был и старший адъютант дивизиона Баранов.

Строевые офицеры и преподаватели были квалифи­цированными и ответственными за порученное де­ло специалистами. Мастерством проведения занятий владели: начальник цикла артиллерии полковник Федоров, старший преподаватель артиллерии майор За­вадский, старший преподаватель военно-инженерной подготовки подполковник Петраш, старший препо­даватель тактики полковник Анисимов, старший преподаватель физического воспитания Семенов Ни­колай Иванович и другие.

Мастерство в обучении и воспитании курсантов показывали командиры дивизионов: подполковник Татарников и Лангэ, командиры батарей: майоры Краснощеков. Уца, Рак, Фомицкий, командиры взво­дов: старший лейтенант Шальник, лейтенанты Синопальников, Вольф и другие.

Учебный процесс для курсантов был трудным. За короткий срок требовалось освоить более десяти дис­циплин, по которым при выпуске сдать экзамены. При отличных и хороших оценках выпускники полу­чали звание лейтенанта, а даже при единственной удовлетворительной оценке – младшего лейтенанта.

 Набор курсантов осуществлялся за счет юношей, имевших среднее образование и излечившихся после ранения в эвакогоспиталях, а также юношей, при­званных военкоматами.

В училище обучался племянник Н. С. Хрущева, в 80-е годы – военком Свердловской области генерал-майор Сидоров.

Занятия проходили в классах при дивизионах, в холодное время физподготовкой, изучением матери­альной части – в учебном корпусе.

В летнее время, один раз в неделю, весь личный состав училища занимался на местности. Этим ме­стом служила опушка березовой рощи, где ныне карьер за стекольным заводом. Здесь же проводились показные занятия – на пробивную силу карабина, автомата, противотанкового ружья, бутылок с само­воспламеняющейся жидкостью против танков.

На двадцать дней летом каждый дивизион пооче­редно выходил в лагерь, в Вязовую рощу. А учебная стрельба из стрелкового оружия проводилась в Буг­рах, в тире, который до сих пор используется для этих целей.

Важное место в подготовке курсантов занимали показные стрельбы из орудий. Они проводились пос­ле уборки урожая. Огневые позиции располагались за курганом, что у деревни Мельниковой. Наблюда­тельные пункты оборудовались по высотам у дерев­ни Шмаковой, а «цели» располагались на убранных полях.

Подготовка орудий к стрельбе (проверка противо­танковых устройств, выверка прицельных приспособ­лений) проходила под руководством начальника ар­тиллерийской мастерской капитана Карпенко Афа­насия Александровича.

Весь период обучения курсантов был очень уплот­нен. Строгое выполнение распорядка дня, в котором предусматривалось восемь часов занятий и два часа самоподготовки, было трудным, но необходимым для усвоения программы обучения.

В выходные дни (воскресенье), как правило, летом, в Сосновой роще проводились легкоатлетические кроссы, а в зимнее время – лыжные гонки с пло­щади имени В. И. Ленина в сторону деревни Бердюгиной.

Весь учебный процесс проходил под девизом «Тя­жело в учении – легко в бою».

Многие насущные вопросы решались совместными уси­лиями города, района и учи­лища. Ирбитчане устраива­лись по вольному найму в столовые, овощехранилища, мастерские по ремонту кур­сантской обуви и одежды. Фотографом и художником работал Шубин Глеб Михай­лович. Делопроизводителями и машинистками – Лысенко (ныне Быкова) Анна Федосе­евна, Лысенко Галина Федосеевна, Бурыкина Варвара, стоматологом – местный врач Марианская Мария Александровна. И, наоборот, врач училища Червинская А. О. по совместительству яв­лялась рентгенологом горо­да.

Личный состав училища принимал участие в работах по покрытию проезжей части дороги улицы Орджоникид­зе деревянными торцовыми шашками. На железнодорож­ной станции курсанты зани­мались разгрузкой вагонов и платформ с углем, дровами, металлоломом, который поступал  для нужд предприя­тий с фронта в виде исковер­канной трофейной техники. Оказывали курсанты помощь и в уборке урожая, а для сво­их нужд сажали картофель на выделенных землях в рай­оне деревни Березовка.

Под руководством военного инженера полковника Пет­раша были изготовлены и установлены стропила, кото­рые с тех пор служат опо­рами потолка при входе в «пассаж».

Духовой оркестр училища, состоявший в основном из воспитанников Советской Ар­мии, выделялся для прово­димых в городе торжествен­ных мероприятий. Бригады художественной самодеятельности  училища были желан­ными гостями в эвакогоспиталях  города.

Еще многие вопросы, стоявшие  перед училищем или городом, районом, успешно решались, благодаря тесным контактам военных и граж­данских руководителей.

Трудные, очень трудные годы войны переживали ирбитчане, как и все наши со­отечественники. Десятичасовой, а иногда и большей продолжительно­сти рабочий день, скудное питание, тревожные сообще­ния с фронта, потери на вой­не родных и близких, не могли не сказаться на мо­ральном духе жителей горо­да и района.

Мне думается, что присут­ствие в городе артиллерийского училища скрашивало, разнообразило  будни, вдохновля­ло ирбитчан. Население видело: Родина живет, готовит своих защитников. Утренняя физзарядка по улицам горо­да, исполнение солдатских песен при следовании в сто­ловую и других передвижени­ях, участие курсантов и офи­церов в городских мероприятиях, — все это свидетель­ствовало о силе советского народа, вселяло уверенность в неизбежности победы над фашистскими захватчиками. А когда в 1943-1944 годах зазвучали по городу песни на югославском, а затем албанском языках (из этих госу­дарств-союзников тоже при­бывали курсанты для обуче­ния), то каждый ирбитчанин понимал, что в борьбе с чер­ными силами фашизма мы не одиноки!

Большим праздником для молодежи были танцеваль­ные вечера, проводимые по субботам в училищном клу­бе. Их организатором был начальник клуба старший лейтенант Каплун Е. и дири­жер духового оркестра капи­тан Резник. В кинозале раз­двигались стулья и под зву­ки оркестра кружились в фокстротах, танго и других, модных для того времени танцах, пары. Никого не сму­щала печка «буржуйка», сто­явшая для обогрева посреди зала, отсутствие модной оде­жды на девушках. Танцуя в телогрейках и валенках, мо­лодежь являла такое вдохно­вение, какому может поза­видовать нынешнее поколе­ние.

Часто для ирбитчан в клу­бе устраивались концерты «Севураллагом». Среди испол­нителей были высокие ма­стера эстрады. И, несмотря на то, что выступления прохо­дили под охраной (перед и за сценой), артисты показывали большое вдохновение, а жи­тели тепло принимали каж­дый номер.

Торжественными и трогательными  были проводы на фронт молодых офицеров, окончивших училище. Каза­лось, на них собирался весь город. После митинга на пло­щади имени В. И. Ленина, под звуки «Славянки», в испо­лнении духового оркестра, процессия направлялась на железнодорожный вокзал, где предстояли минуты рас­ставания.

Тут и там можно было ви­деть пары, которые, хотя и за короткое время, не успе­вали завести настоящую дружбу. Как не хотелось ду­мать, что это расставание для многих последнее: все понимали, что впереди молодых  лейтенантов ждал фронт.

День Победы, которого так долго ждали, пришел. Многие тысячи юношей с 1941 по 1946 год, прошли обучение в Смоленском артиллерийском училище на ирбитской  земле. Сколько их пало смертью храбрых на полях Великой Отечественной войны?

Выехавший в г. Смоленск квартирьерский разъезд, под командой лейтенанта Синопальникова Л., сообщил, что возвращение училища к ме­сту прежней дислокации невозможно. Все здания, принадлежащие  училищу в г. Смоленске, в ходе ожесточен­ных боев сравнены с землей. В 1946 году был получен при­каз о расформировании, и с августа училище прекратило существование.

Некоторые строевые офицеры – преподаватели демо­билизовались, а остальные получили назначения во мно­гие гарнизоны страны.

Ряд офицеров после демо­билизации возвратился в Ирбит: Карпенко Афанасий Александрович, Семенов Ни­колай Иванович, Бажко Фе­дор и другие. Очень жаль, им не суждено было дожить до 50-летия Победы. Нет с нами и Элиазберга Савелия Иосифовича, Шубина Глеба Михайловича и других. Все они нашли вечный покой в ирбитской земле.

Мало что осталось в Ир­бите, напоминающего о Смо­ленском артиллерийском. Но посещая Бугры или Вязовую рощу, каждый ирбитчанин об­ратит внимание на изрытую и заросшую травой, кустар­ником или деревьями землю. Это бывшие окопы, траншеи, капониры, вырытые в то далекие времена руками кур­сантов, готовившихся к за­щите нашей Родины.

Остановитесь перед этими священными памятникам  Великой Отечественной. Задумайтесь, какой ценой далась советскому народу Победа. Сделайте все возможное, чтобы те ужасные годы не повторились!»

Список литературы:

Бенеманский Б. Так закалялись артиллеристы // Восход. – 1995. – 28 февр. – С. 2. – Продолж. Начало : 23 февр. – С. 1; 25 февр. – С. 2.