Эвакогоспиталь 1715

Великая Отечественная война так или иначе кос­нулась каждой семьи даже в глубоком тылу. Кто-то отправил на фронт своих близких и с нетерпением ждал от них весточку, кто-то обивал пороги военко­мата, желая поскорее попасть на фронт, кто-то тру­дился на заводах и полях, ограничивая себя во всем: все — для фронта, все — для Победы. И если залпы орудий не докатывались до Ирбита, то боль и ужа­сы войны доставлялись к нам с санитарными поездами.

Первым в городе был развернут эвакогоспиталь № 1715, который организовал и возглавил военврач второ­го ранга Дмитрий Иванович Мальгин.

Еще 23 мая 1941 года на заседании Ирбитского райисполкома (город в то время был районного под­чинения) рассматривался вопрос о состоянии зданий, предназначенных, согласно мобилизационному плану, под эвакогоспиталь. Было отмечено, что здания, особенно дворы первой и одиннадцатой школ, исполкома райсове­та, дошкольного и педагогического училищ грязные. Ру­ководителям этих учреждений предписывалось немедленно приступить к ремонту зданий и приведению их в приличный санитарный вид.

А 23 июня райисполком принял решение о перемеще­нии учреждений и зданий, предназначенных под эвако­госпиталь, в другие помещения и обязал предприятия с 23 по 27 июня провести ремонт и приспособить под госпиталь. Исполкому  не раз, вплоть до самой осени, приходилось возвращаться к это­му вопросу и требовать от хозяйственников ускорить ра­боты.

Но здание — еще не госпиталь. В те же дни появлялись разнарядки: собирать с предприятий, училищ и даже из детского дома кровати, столы, тумбочки, постельное бе­лье, бачки для воды — все вплоть до ложек и чашек. При­командировывались люди и транспорт. Срок исполнения — немедленно.

Уже 2 июля начальник эвакогоспиталя издал приказ № 1, в котором закрепил первые четыре отделения за зданиями, распределил имеющийся персонал по отделениям. С этого дня в госпитале начались тяжелые воен­ные будни. Требовалось предусмотреть все: доставку раненых с вокзала, размещение, питание, оказание необхо­димой помощи, восстановительную терапию, политико-воспитательную работу.

Не хватало медикаментов, медицинского оборудования, опытных хирургов. Раненые все прибывали и прибыва­ли, а лечение им требовалось совсем не то, что в мирное время. Из девятнадцати врачей только трое имели до­военный опыт хирургической работы. Приходилось пере­страиваться на ходу. Ампутацию, пересадку кожи и многие другие виды операций осваивали педиатры С. Н. Аргаляева и П. Ф. Церникель, венеролог А. Г. Каценельсон, стоматолог Л. А. Кублакова, гинекологи В. В. Нежданова и К. А. Крутикова, уролог А. Д. Райх: они выполняли в год по 100-150 операций. А всего за воен­ные годы в госпитале было проведено шесть с половиной тысяч операций; 1850 из них на счету ведущего хирурга Д. И. Мальгина, который и возглавлял госпиталь до ап­реля 1942 года, когда, вероятно, ради освобождения его от массы хозяйственных дел начальником госпиталя был назначен В. И. Лейкин. Но в декабре 1944 Дмитрию Ива­новичу вновь поручили эту должность. Даже при той на­грузке, которая ложилась на руководителя госпиталя (а это — пять отделений в разных концах города, 650 ране­ных, сложности со снабжением…), ведущий хирург ни на один день не прекращал своей практики. Д. И. Маль­гин был непререкаемым авторитетом и для сотрудников госпиталя, и для раненых.

Нередко, при недостатке перевязочного материала и гип­са, сотрудникам госпиталя приходилось стирать бинты, разбирать гипсовые повязки, компрессную вату заменя­ть мхом. В связи со сложностью транспортировки из Свер­дловска были перебои со спиртом, а на местном спиртзаводе получить его не могли из-за неповоротливости бю­рократической машины: нет наряда — нет спирта. Как известно, антибиотики были введены в практику уже после войны, а в то время наши доктора совершали чуде­са исцеления после сложнейших ранений при помощи стрептоцида, сульфидина, глюкозы. Ну и, конечно, бла­годаря своим золотым рукам, чуткому сердцу и огромно­му желанию помочь людям.

Кровь для переливания доставлялась в госпиталь из Свердловска раз в неделю — по 6 литров, и только в янва­ре 1944 г. был организован собственный пункт перелива­ния крови. Донорами в первую очередь стал личный со­став госпиталя: из 150 постоянных 40 было из персона­ла.

Все силы врачей, сестер и санитаров были направлены на то, чтобы не только сохранить жизнь раненым, но и на то, чтобы как можно больше из них вернуть в строй.

Для быстрейшей их реабилитации был создан физиоте­рапевтический кабинет. Правда, оборудование было ус­таревшее, да и оно часто простаивало из-за перебоев с электроэнергией. Применялось водо- и грязелечение. Большое внимание уделялось лечебной физкультуре и мас­сажу.

В апреле 1942 года была организована первая мастер­ская трудотерапии. Она возникла стихийно благодаря трудолюбию нескольких раненых. Один из них, Эгерманец, организовал производство деревянных ложек. Позже была разработана методика трудотерапии, и мастерские откры­ли в трех отделениях. Получили замечательные резуль­таты, ускорив процесс восстановления раненых и возвра­щения их в строй. В мастерских изготовляли костыли и портсигары, мундштуки и чемоданы, шахматы и умы­вальники, многое другое. Использовалась продукция и для нужд госпиталя, ее сдавали и в промкомбинат — в обмен на материалы.

Для организации питания раненых на все пять отделе­ний госпиталя имелся центральный пищеблок, который располагался в семи комнатах подвального помещения. Его обслуживали шеф-повар и шестеро рядовых поваров. Ежедневно они кормили 650-700 человек, обеспечивали и лечебное питание.

Для доставки раненых со станции и внутренних пере­возок госпиталь имел две автомашины — полуторку и трех­тонку, которые к концу войны пришли в такую негод­ность, что не подлежали восстановлению. Было и девять лошадей средней и ниже средней упитанности. К примеру, полуторка вмещала либо 12 сидячих, либо двоих лежачих раненых, трехтонка — в два раза больше.

Врачи и медсестры, зачастую сутками не выходившие из отделений, кроме своих прямых обязанностей, зани­мались организацией политико-воспитательной, агитмас­совой и культурно-просветительской работы. Сами про­водили лекции, беседы, политинформации для раненых и персонала. Три-четыре раза в месяц проводилась учеба по повышению квалификации медицинского персонала. Систематически велась санитарно-профилактическая ра­бота среди гражданского населения: обследование домов, дворов и квартир, осмотр на завшивленность, беседы с жителями города.

Дисциплина в госпитале была очень строгой, военной, и ее требования касались всех — от руководителя до санитарки, от раненого офицера до рядового

Книги приказов госпиталя № 1715 – документы, рисуют настоящую, каждодневную жизнь госпиталя, ощути­мую через десятилетия, — радост­ью и трагические события, порядки, дисциплину. Книги хранятся в Государственном архиве города Ирбита.

Первый «строгий» приказ появился 19 июля 1941 года: «17 июля сего года ответственный дежурный по штату госпиталя тов. Михайлов при проверке постов в 23 часа 25 минут не обнаружил дежурного у входа в штаб госпиталя тов. Палкина. Последний отсутствовал на посту 17 минут. Считая это явление недопустимым, приказываю: за отлучку с поста объявить выговор дежурному Палкину».

Множество приказов касается ра­ботников хозблока. В первые же дни работы госпиталя уволена ст. прачка Тушнолобова «за систематическое не­выполнение распоряжений по орга­низации труда в прачечной, за задер­жку белья после стирки».

«Стоимость 4 вафельных полоте­нец, простыни удержать с кастелян­ши Сидоровой в 5-кратном размере, или предложить возвратить натурой”.

«За самовольное повышение цен за освежение одеколоном больных парикмахеру тов. Овечкиной объявить выговор».

«Объявить выговор санитару душа 4 отделения Бородину за халатное отношение к работе, выразившееся в сне во время работы”.

«Увольняется официантка пищеб­лока Гуськова за допущение растран­жиривания посуды и недодачи масла больным».

«За самовольное взятие с кухни сала и перенос его в отделение са­нитарке 3 отделения Юдиной объя­вить выговор. Поступок Юдиной про­работать на линейках во всех отделе­ниях и предупредить личный состав госпиталя, что при повторении подоб­ных фактов виновные будут привле­каться к судебной ответственности как за хищение».

«За присвоение выпеченной куле­бяки с пищеблока кухрабочего пищеб­лока Федосова с работы снять и пе­ревести на должность ассенизатора”.

Строгость приказов и принимае­мых мер за нарушения не должна удивлять. Во-первых, когда дело ка­салось больных, мелочей не было, любая неорганизованность могла по­вредить лечению. На­чальник госпиталя Д. И. Мальгин был очень строгим и принципиальным по отношению к нарушителям, не мирился с недостатками. Но все это было только на пользу больным. Его строгость сочеталась со справедливостью. Мальгина не боялись, его уважали, и именно поэтому подчиненные выполняли все указания.

Е. В. Моисеева вспоминала, как однажды медсестра забыла дать больному таблетку и поздно вечером через весь город примчалась, чтобы исправить свою оплошность, хотя об этом никто бы никогда не узнал. Так привыкли люди относиться к своим обязанностям.

И начальник госпиталя высоко ценил людей, честно выполнявших свой долг. Первая благодарность появилась в книге приказов 6 ноября 1941 года: «Объявить благодарность с занесением в личное дело начальнику физиотерапевтического кабинета Баевой В. М. за самоотверженную работу в госпитале и за хорошее обслуживание больных».

Первым переходящее Красное знамя госпиталя получило первое отделение 21 февраля 1942 года, всему личному составу была объявлена благодарность «за образцовую работу по восстановлению здоровья раненых». А второе отделение получило второе место и было премировано библиотекой художественной литературы. Большой группе сотрудников было присвоено звание отличников и ударников. Старшинам палат была объявлена благодарность за наведение образцовой чистоты.

В дальнейшем встречаются, например, такие поощрения: «За добросовестное отношение к работе рабочему Тупицыну В. А. восстановить  хлебную карточку на 600 грамм с мая 1943 года».

А вообще-то работников госпиталя награждали довольно скупо. Только Д. И. Мальгин и В. И. Лейкин был награждены орденом Красной Звезды. Д. С. Ойвенман, А. К. Рубин отмечены почетной грамотой Свердловского областного Совета депутатов трудящихся, О. А. Макарочкина — почетной грамотой Наркомздрава СССР. Ряд работников в 1946 гол получил медали «За победу над Германией» и «За доблестный труд Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Словом, работали не за награды. Сам же госпиталь дважды награждался почетной грамотой Наркомздрава СССР и всегда был одним из лучших госпиталей Свердловской области.

В июне 1944 года госпиталь изменил свой профиль. В нем открылось протезно-ортопедическое отделение. Ра­неные с ампутированными конечностями смогли возвра­щаться домой с готовыми протезами. Срок их изготовления был от двух недель до полутора месяцев.

Для личного состава эвакогоспиталя № 1715 война не закончилась в мае 1945 года: во втором полугодии на излечении находилось еще около трехсот человек.

Всего за военные годы через госпиталь прошло 10620 раненых и больных; 2565 из них были возвращены в строй. Еще около 3000 — уволены в запас. К сожалению, несмотря на самоотверженность врачей, 63 человека не вернулись из госпиталя ни домой, ни в часть: 24 умерли от ран, остальные 39 — от болезней.

Все реже становится строй участников Великой Отечественной войны. Все меньше остается и тех, для кого война проходила за тысячи ки­лометров от линии фронта. Помним ли мы о них? Именем Д. И. Мальгина в городе названа улица и центральная районная больница. Но знают ли те ирбитчане, кто в 40- 60-е годы рожал и растил детей, что милые женщины, чуткие к пациентам и строгие к персоналу, главный врач детской больницы П. Ф. Церникель и главный врач ро­дильного дома К. А. Крутикова  во время войны ампутировали конечности, удаляли осколки, делали нейро- и пластические операции, просто выхаживали раненых и возвращали их в строй.

Низкий  поклон до земли самоотверженным врачам, медсестрам и санитаркам за их мужество, верность долгу, за теплоту сердец и сострадание к чужому горю.

Список литературы:

Боталова Г. Тысячи спасенных жизней // Восход. – 1995. – 7 дек. – С. 2.

Эннс В.  Дисциплина в госпитале № 1715. Взыскания и награды (по страницам архивных документов) // Восход. – 2007. – 25 окт. – С. 3.

Эннс Е.  Далеко по округе разносилась слава. – Ирбит, 2000. – С. 9-13.