Ирбит ярмарочный

             Говаривали, паря Ваньша,
            Что здесь торжок бывал и раньше.

С той поры, как появился человек,

Он начал созидать и строить.

Неважно, кто – гончар иль дровосек.

Ему хотелось с кем-нибудь поспорить.

 

Ему хотелось людям показать,

Что он живет на свете не напрасно,

Себе ему хотелось доказать,

Что плохо рядом с ним, а что прекрасно.

 

Ну, а другой? И он не лыком шит.

Он тоже мыслит, как себя прославить,

И он, как тот, дела свои вершит,

Чтоб память добрую о них оставить.

 

Вот так и возникает торг-обмен.

Природой он заложен у любого.

Но так уж повелось: один – джентльмен,

Другой же в торге действует «дубово».

 

Но как он все-таки возник вот здесь,

В речном краю, болотистом, укромном?

И кто разнес об этом торге весть?

Как зазвенел в краю вот этом сонном?

 

Возможно, что аборигены этих мест

Здесь торговали праведно, безгрешно.

А русичи пришли, и этот благовест

Подхвачен ими был весьма успешно.

 

Здесь торговали чудо-лошадьми

В обмен на разные дары природы.

Закон тогда был прост между людьми,

Но честь хранили «малые» народы.

 

И постепенно торг мужал, крепчал

И ширился, и рос необычайно.

Здесь даже был построен свой причал.

И много лет он был «столицей чайной».

 

А много позже, когда начал затухать,

Как ветр, промчавшийся верхами,

Он продолжал успешно торговать

И лесом, и особенно – мехами.

 

Попыток было тьма переместить

Его в места окрестные, другие,

Но не хотел Ирбеть вдруг отпустить

Дела свои, до боли дорогие.