Гостиный двор и обустройство к приезду гостей

Принимать гостей постоянно, из года в год — значит заботиться и об обустройстве… Торговый характер го­рода сформировал строителей двух основных профес­сий — скорых, легких на руку плотников, а также изумительных мастеров каменной кладки.

В Центральном государственном архи­ве древних актов хранится такое свидетельство: «В 1790 году 24 апреля загорелся дом надворной совет­ницы Аграфены Степановой, а затем весь город — 225 домов, гостиный двор, присутственные места, пи­тейные дома. Осталось 15 домов».

Соседи — Тюмень и Екатеринбург, — решив вос­пользоваться безысходностью Ирбита, потянули тор­говлю на себя. Конец ярмарке и в самом деле казался неминуем. Незадолго до пожара в Ирбите исхлопотала себе ярмарку Тюмень. Торговля в Тюмени предполага­лась в январе, месяцем раньше соседней. Для сибирс­ких купцов это могло стать искушением. Снова запро­сил себе ярмарку Екатеринбург: дескать, лавки Ирбиту «построить в одно лето никак невозможно».

Ирбитчане всполошились. Новые торговые ряды воз­водились спешно, из дерева, за счет самих жителей и капитала купцов со стороны, заинтересованных в деле. Екатерина II специальным указом освободила новый гостиный двор от налогов.

Этот гостиный двор, третий по счету за историю города, был уже на 410 лавок. Вокруг стояло свыше трехсот домов. Ярмарка 1791 года состоялась опять в Ирбите. А двенадцать лет спустя город сподобился на каменный гостиный двор, 218 лавок которого стали гордостью ярмарки.

Дома в Ирбите возводились с учетом запросов ярмар­ки. Первые этажи сдавались под склады, вторые — под номера. Для двора типичен флигель. Даже домики на окраинах строились с расчетом извлечения боль­шей выгоды. Неказистая постройка, но непременно на двух уровнях, с полуподвалом. Сдавалось внаем реши­тельно все, что годилось, — дома и дворы. Хозяева с семьями на это время перебирались куда придется: в каморки, кухни, прихожие, подвалы и даже в бани.

Дом по низу заселяли исключительно из­возчики, до пятидесяти человек.  Принимая постояльцев, хозяин ничего особенного им не сулил. Стойла для лошадок стройте сами, жерди, солому на уметку привозите с собою. Ворота, если хотите, пусть будут настежь.

Не утеснялись и купцы, что занимали верх дома. Правда, горничная из деревенских называла верхних благородными. А что благородного? Ялуторовский ку­пец с расписными дугами, прялками выбирал место во дворе возле забора на улицу, натягивал сверху брезент, убирал в заборе доски — и «магазин» открыт, милос­ти просим!

Старинный Ирбит знавал в городской черте несколь­ко дворянских усадеб. Казалось бы, само сословное положение не позволит хозяевам тесниться, тем более по соображениям экономическим. Обстоятельства, од­нако, тоже вели к пересмотру взглядов, условностей. Вдова Иконникова не чуралась пускать бийских куп­цов вместе с товарами, хотя пирамиды из мешков с орехами, бочонков с медом удобств на дворе, естес­твенно, не создавали.

Федор Маврицкий, правда, в отличие от многих, ком­нат на клетушки не делил, по углам постояльцев не набивал и, как родовитый дворянин, простолюдья, су­етливости вообще не терпел. Потому второй этаж ос­новного дома с парадной лестницей отводился на вре­мя ярмарки только представителям торговых контор Германии: Ариович, Леве, Зейдлер, Френкель, Шифран — поставщики сибирской пушнины в Европу. Как же, у хозяина университетское образование, годичный курс лекций по естественным наукам, прослушанный в Лейпциге! Пушникам Василию Охлопкову из Ивано­во и Захару Запсу из Москвы — по комнате в малом доме, кожевнику Иосифу Решетникову из Тюмени — угол во флигеле над каретником с условием кожи во двор не стаскивать: кони боятся!

К ярмарке в Ирбите готовились с осени: солили ка­пусту, готовили приправы, заботились о квасных боч­ках, припасали впрок дрова… Прислугу нанимали с 10 января — горничных, дворников, кухарок. Они мыли в комнатах, прибирали двор, варили квас, пекли хлеб и морозили, ибо стряпать потом для себя было и негде, и некогда.

Гости приноравливались к хозяевам, платили неред­ко за год вперед. Добрые отношения устанавливались чаще всего и у хозяев с прислугой на многие годы.