Серебренниковы Павел Николаевич и Евгения Павловна

Супруги Серебренниковы были из­вестными в Перми врачами, общественными деятелями, благотворителями и краеведами. Проживали некоторое время в Ирбите. Павел Николаевич — врач-гигиенист, организатор здравоохранения на Урале, Евгения Павловна – первая в России женщина врач-офтальмолог.

Евгения Павловна Серебренникова (в деви­честве Солонинина) роди­лась 10 декабря 1854 г. в Ека­теринбурге в семье горного инженера. Семья была состо­ятельная. Ей дали блестящее домашнее воспитание. Семи лет Евгения Солонинина сво­бодно читала на двух языках: русском и французском. По словам учителя словесности А.В. Кролюницкого, Евгению отличала «ее даровитость и горячее увлечение знанием и всем, что относится к облас­ти чистых, идеальных стрем­лений…». Еще во время учебы в гимназии Евгения Солони­нина ставит перед собой цель — стать врачом. Но получить медицинское образование женщине в те времена было чрезвычайно трудно. Меди­цинские факультеты русских университетов женщин не принимали. Евгения мечтает о Цюрихском университете. Она изучает латынь и совершенствуется во французском языке, много читает.

В год окончания Екате­ринбургской женской гимна­зии по инициативе передовой русской интеллигенции «государь император высочай­ше повелеть соизволил: от­крыть при императорской медико-хирургической академии, в виде опыта, особый четырехго­дичный курс для образования ученых акушерок». Евгения Павловна решила поступить на эти курсы и в январе 1873 года приехала в Петербург. Благодаря своей энергии, упорству и настойчивости она была зачислена на женс­кие врачебные курсы (по ус­тановленным правилам к эк­заменам допускались только девушки, которым уже испол­нилось 20 лет, а Евгении было тогда только 19).

Евгению Павловну, «как и всю лучшую часть русской молодежи того времени, за­нимали… вопросы социаль­ной жизни народа и в осо­бенности жгучий вопрос об отношениях интеллигенции к народу…». Большое влияние на формирование мировоз­зрения Евгении оказала дея­тельность известного земс­кого врача (с 1872 г. первого земского санитарного врача России) Ивана Ивановича Моллесона. Об этом она пи­сала в 1890 г. И.И. Моллесону, поздравляя его с 25-летием врачебной деятельности: «Земский врач 60-х годов, кроме светлой головы и го­рячего сердца, ничем не рас­полагал: не только не было больниц, аптек, помощников, даже пациентов не было, хотя кругом свирепствовали бо­лезни и косила смерть. Мужик не шел к врачу’, и врачу негде и нечем было лечить его… Ум терялся, не зная, за что взять­ся… Надо было работать над организацией земской меди­цины, выбирая между разъез­дной и стационарной систе­мой, а пока не устроятся боль­ницы, надо странствовать то в телеге, то верхом — по де­ревням и избам, — во всякую непогодь и притом часто не­желанным и непрошенным гостем, соперником знахаря и всех его сторонников. А кру­гом невежество массы, пре­тензии общества, недостаток средств у земства…

Глаза видели, где зло, голова знала, как исправить его, сердце рвалось на помощь ближнему, но руки были связаны… В это время
вы издали брошюру «Земская медицина», из которой впервые общество и земство познакомились с тогдашним плачевным положением земско-медицинского дела и в которой впервые была проведена грань между врачебной и санитарной медициной в земстве…».

Во время учебы Евгения Солонинина познакомилась со студентом Петербургской медико-хи­рургической академии Павлом Серебренниковым. Вскоре дружба переросла в любовь, и осе­нью 1876 года они повен­чались.

Павел Николаевич Се­ребренников родился б ян­варя 1849 года в с. Архан­гельском Соликамского уез­да Пермской губернии в се­мье священников. В 1870 г. он окончил Пермскую ду­ховную семинарию и осе­нью поступил в Петербург­скую медико-хирургичес­кую академию. «Он считал, что ему необыкновенно по­везло уже только потому, что его учителями были ко­рифеи отечественной на­уки: С.П. Боткин, ВЛ. Грубер, Н.Н. Зинин, М.М. Руднев, П.Ф. Лесгафт, А.П. Бородин, Э.А. Юнге, И.М. Сеченов и др. «Эти учителя не только учили нас, но и своим примером указы­вали нам на истинные обязан­ности человека и на высокое призвание врача. Их деятель­ность показывала нам, что в них наука и знание перепле­тались неразрывно с сочув­ствием и любовью к челове­ку. Их сердца горели страст­ным влечением к великой и прекрасной задаче — служить облегчению людской доли. Они считали, что звание вра­ча налагает обязанность быть представителем науки и активного человеколюбия».

«В 1871 г. в Медико-хирур­гическую академию поступил будущий писатель Д.Н. Мамин-Сибиряк, с которым Се­ребренников был знаком еще по Пермской духовной семи­нарии. В академии они про­учились вместе до перехода Мамина-Сибиряка в 1874 г. в Петербургский университет».

5 декабря 1876 г. П.Н. Се­ребренников получил дип­лом на звание лекаря и был оставлен на кафедре анато­мии, которой руководил все­мирно известный профессор Венцеслав Леопольдович Грубер.

После начала русско-ту­рецкой войны 1877-1878 гг. многие тысячи русских добровольцев отправились на Балканы, в их числе в каче­стве врачей ехали студенты старших курсов Петербургс­кой медико-хирургической академии. В конце апреля 1877 г. на театр военных дей­ствий младшим врачом ар­тиллерийского полка уехал Павел Николаевич. Через ме­сяц, досрочно сдав экзамены за четвертый курс, отправи­лась в действующую армию и Евгения Павловна.

Е.П. Серебренникова ра­ботала медсестрой в военном госпитале, на перевязочном пункте передовой, в госпита­ле Красного Креста, исполня­ла разные поручения главно­го уполномоченного Красно­го Креста П.А. Рихтера. Пос­ле заключения мира она была награждена знаком Красного Креста и медалью за участие в войне.

В сентябре 1878 г. Сереб­ренниковы возвратились в Петербург. Евгении Павлове предстояло окончить кур­сы (срок обучения на них был увеличен). Павел Николаевич возобновил свои занятия на кафедре анатомии.

В 1881 г. Павел Николае­вич Серебренников был при­глашен на вновь открывшуюся должность городского врача в Ирбит. Евгения Пав­ловна так рассказывала об этом периоде жизни: «Кончи­ла я курс в 80-м году, и, пол­ные желания служить наро­ду, я и мой муж бросили Пи­тер, где муж был на профессорской дороге (уже ассис­тентом), поехали в завод Салду. Как теперь, помню я мо­мент въезда, когда я, увидав множество (в заводе 12000 жителей) покосившихся из­бушек, дала молча себе слово быть другом в каждой из них. При приложении этой задачи на практике мне частью пришлось узнать и радость, и горе. Радость была та, что народ, и не только бабы, но и мужики, отнеслись ко мне, как к врачу, с полным доверием. Горе же заключалось в том, что сойтись, слиться с народом, как мечтали мы в Петербурге, у меня не оказалось никакой способности. Все выходило искусственно. Чутье подсказало, что лучше не притворяться, а быть самой собой. Муж же мой как нельзя лучше был в этой роли.

Прожили мы там хорошо, но недолго, Полюбил нас и народ и инлеллигенция местная, но просьбы родных перетянули на Ирбит, и я с горькими слезами, провожаемая множеством людей, рассталась с Салдой…

По приезде в Ирбит картина совершенно меняется. Те радости, которые удовлетворяли меня в Салде, исчезли: довольство от успеха лечения — потому, что я уже чувствовала себя тверже и привыкла, что так и следует быть; а радости по случаю излечения пациента — потому, что контингент их стал другой и самый несимпатичный: мещане, купцы, гоголевские чиновники, которые норовят потом
тебя же обвинить, осудить, почесать язычок. Редко попадалась симпатичная семья из среднего или простого класса, где можно было отдохнуть душой и где после лечения устанавливалась и нравственная связь. Кроме того, стала чувствоваться тяжесть частной практики (я ведь была не на службе), вследствие несоразмерности траты времени с продуктивностью труда и вследствие невозможности вести свое дело научно, как, например, в больнице; приходилось подчиняться обстановке, капризу и проч. Все это было и в Салде, но сгоряча многое не замечалось и затушевывалось суждением, что служу рабочему человеку…

Зато в другом отношении Ирбит дал то, чего не было в Салде, — это так называемая общественная деятельность. Муж мой в качестве городского врача должен был заботиться о санитарном улучитении города. По поводу этого ему пришлось и много гово­рить, и писать, и сталкивать­ся со всеми представителями города, наживать и друзей, и врагов, и противников, и адеп­тов. Я тоже принимала в этом участие. Кроме того, сблизи­лись с молодежью. С учите­лями городскими и сельски­ми. Я готовила несколько де­вушек в фельдшерицы, муж читал на учительском съезде анатомию и гигиену, и благо­даря всему этому у нас обра­зовался большой и тесный кружок молодых и уже солид­ных людей с хорошими стремлениями. Теперь я с хо­рошим удовольствием вспо­минаю эти три года, которые жили в Ирбите; так как все не­приятности, интриги, тормо­зы, которые видел со сторо­ны противников, уже забы­лись и осталось сознание, что все это время жил нервами, так сказать, кипел, горел, при­обрел друзей, был им полезен, и до сих пор связь эта не по­рвалась. Но тем не менее не­рвы более трех лет не вынес­ли…».

В 1881 г. возобновила свою работу городская сани­тарная комиссия (позднее соединенная с уездной), в этой комиссии Павел Нико­лаевич избирается председа­телем, а Евгения Павловна секретарем. П.Н. Серебренни­ков наметил широкую про­грамму деятельности комис­сии: изучение условий, влия­ющих на здоровье населения, сбор статистических данных о движении населения и за­болеваемости, эпидемиях, ос­попрививании, сифилисе, о школах и др. Медицинское обслуживанис, и особенно санитарное состояние, в Ирбите и уезде находилось в плачевном состоянии. Одной из главных причин антисанитарного состояния считалась ежегодная Ирбитская ярмарка, высокую заболеваемость сифилисом связывали с ярмарочной проституцией. Часто встречались вспышки различных инфекционных заболеваний, детская смертность достигала ужасающих размеров. Не было четкой регистрации заболеваний и статических наблюдений. Существовала только одна работа земского врача Андрея Андреевича Рудальского (1871 г.), который первым исследовал статистику рождаемости и смертности за 12-летний период в уезде и за последние 68 лет в Ирбите: «В Ирбитском уезде из числа детей до 5-летнего возраста умирает больше половины, именно 62,5 %…” Комиссия установила карточный учет заболеваемости и смертности, собрала материал о движении населения за 17 лет. Членами комиссии Лопатковым и Шехиревым были собраны сведения о урожаях и ценах на жизненные припасы; врачами Зенковым, Павленко и Серебренниковым — о ярмарочной проституции, Макушиным и Моллесоном о санитарно-гигиеническом состоянии народных школ.

С большим трудом П.Н. Серебренникову удалось до­биться выделения средств на приобретение небольшой лаборатории. Евгения Пав­ловна совместно с военным врачом И.М. Потехиным ис­следует воду рек и колодцев Ирбита. Результаты проведенных исследований и пред­лагаемые санитарные меры, после обсуждения в санитар­ной комиссии уже в вырабо­танном виде предлагались на утверждение в городскую думу или земское собрание. Несмотря на постановление врачебного совета, труды Ирбитской санитарной ко­миссии в Ирбите так и не были напечатаны (вышли в типографии губернского правления г. Перми лишь в 1884 г.). На деятельность ко­миссии сыпался ряд обвине­ний. В предисловии к докладу об анализах ирбитских вод Серебренников подчеркива­ет «значение воды и почвы — как факторов, влияющих на здоровье и смертность людей и дает ключ к пониманию той ужасающей смертности, ко­торая была констатирована для г. Ирбита».

В «Екатеринбургской не­деле» № 17 за 1883 г. в статье «Земство, города и заводы» П.Н. Серебренников пишет: «…Благодаря таким двум анти­гигиеническим факторам, как сыростъ почвы и загрязнение ее навозом, мы обязаны и столь громадною смертнос­тью вообще (46 % на 1000), а детскою в особенности (из 100 родившихся умирает 56), и столь громадною заболева­емостью лихорадками, брюшным тифом, ревматизмами, а главное чахоткою, те. болезнями, большая часть ко­торых могла бы быть устра­нена разумными санитарны­ми мероприятиями.

Сопоставляя все эти дан­ные, вглядываясь в приведен­ные цифры, невольно зада­ешься вопросом: неужели не очевидно, что дальше игно­рировать общественным здо­ровьем — нельзя?

…После бесчисленных попыток, в этом направлении, приходится невольно думать, что скорее дикари разобьют своих фетишей и поклонят­ся Христу, чем граждане го­рода Ирбита расстанутся со своим фетишем — навозом и признают за необходимость чистоту почвы, воды и воздуха».

В январе 1881 г. Сереб­ренникову избирают предсе­дателем местного попечи­тельства о бедных. По ее ини­циативе попечительство ус­троило приют на тридцать детей.

Ирбитские врачи были горячими поборниками жен­ского образования. В 1882 г. в журнале «Врач» было напе­чатано письмо из Ирбита, подписанное Серебреннико­выми, Моллесоном и еще тре­мя врачами (в это время в Ирбитском земстве работали Е. М. Черемшанский, А. М. Зенков, А. И. Макушин и прави­тельственный врач Павлен­ко). В нем говорилось: «По­корнейше просим напеча­тать во «Враче», что мы, ни­жеподписавшиеся — врачи Ирбитского уезда Пермской губернии, — для поддержания женских врачебных курсов обязуемся пока в течение 5 лет каждый год вносить по 1 % из нашего жалованья и на нынешний год посылаем вам 85 руб. (деньги переданы проф. Бородину АП.). Мы ду­маем, что если бы согласи­лись сделать, то же и все ос­тальные наши товарищи в России, чего мы от всей души желаем, то могла бы собрать­ся сумма, которая составила бы серьезную помощь для указанной цели».

Серебренниковы прини­мают деятельное участие в съезде народных учителей, который проводился летом 1883 г. под руководством из­вестного педагога Н.Ф. Буна­кова. Из воспоминаний Н.Ф. Бунакова: «Серебренниковы много света и тепла вносили в занятия учительского съез­да и в семью ирбитского учительства… Павел Николаевич изложил учителям и учитель­ницам в форме превосход­ных, живых и содержатель­ных лекций, курс школьной гигиены, основанный на науч­ных началах и постоянно по­ясняемый экспериментами, которые принял на себя дру­гой молодой врач, С.Э. Крупин, ирбитский уроженец, тогда проводивший лето в родном городе. Евгения Павловна по­стоянно присутствовала на за­нятиях съезда, в зале городс­кой думы, среди учителей и учительниц, а вне этих заня­тий учительство группировалось около нея; сами собой ус­траивались беседы, столь же непринужденные, сколько со­держательные, из которых много хорошего переносилось в те педагогические со­вещания, которые происхо­дили на съезде.

Эта женщина, богато одаренная от природы, обладавшая не только многосторонними и серьезными знаниями, но и теплым, отзывчивым и любвеобильным сердцем, настойчивым энергетическим характером и самыми чистыми и идеальными стремлениями, да не на словах только, а и на самом деле…

Живо помнятся мне те “поездки в поле”, которые Евгения Павловна устраивала во время учительского съезда в свободные вечера. Учительство, по ее инициативе отправлялось с самоварами и чаем куда-нибудь за город. Под сенью елей и берез устраивалось продолжительное чаепитие. Оно соединялось то с хоровым пением, в котором непосредственное участие принимал Павел Николаевич, тогда обладавший хорошим голосом, то с живыми разговорами и спорами, которые служили превосходной подготовкой к педагогическим совещаниям в зале городской думы.

Устроила Евгения Павловна во время съезда, для развлечения собравшегося учительства и в его пользу, любительский спектакль в городском театре, принимая в нем непосредственное участие, и я никогда не смотрел с таким удовольствием известную пьесу “На пороге к делу”, как в 1883 г. в Ирбите…”.

Но разносторонняя общественная деятельность Е.П. Серебрянниковой не мешала ей заниматься врачебной практикой, и городская дума назначила ей особое вознаграждение за оказание бесплатной медицинской помощи городскому населению.

Сталкиваясь с разнообразными человеческими недугами, Евгения Павловна приходит к мысли о необходимости специализации по глазным болезням. В сентябре 1883 г. Серебренниковы уезжают в Петербург. Павел Николаевич для продолжения работы над докторской диссертацией “Опыт медико-топографического описания г. Ирбита Пермской губернии”, а Евгения Павловна специализироваться по глазным болезням. В 1884-1891 гг. она прошла спе­циализацию в клиниках луч­ших офтальмологов Петер­бурга, Парижа, Берлина. Изу­чив огромный собранный на месте статистический мате­риал, зарубежную литературу, в апреле 1885 г. П.Н. Серебренников окончил работу над диссертацией и успешно за­щитил ее. Диссертация была напечатана с приложением плана города и диаграмм. П. Н.Серебренников был удо­стоен степени доктора меди­цины. В предисловии к дис­сертации Павел Николаевич писал: «…Хотя представленные здесь исследования касаются различных сторон ирбитской общественной жизни с медико-санитарной точки зрения, но я далек от мысли, что достиг ими даже прибли­зительного решения затрону­тых мною вопросов. Моя цель была бы вполне достигнута, если настоящая работа будет до известной степени способ­ствовать уяснению этих воп­росов и окажется нелишней для дальнейших исследова­ний в данном направлении, в смысле указаний, где нужно искать главнейших врагов об­щественного здоровья г. Ир­бита».

В последующие годы зем­скими и санитарными врача­ми были сделаны санитарно-гигиенические описания насе­ленных пунктов, собран боль­шой статистический матери­ал. Но до конкретных мероп­риятий, устраняющих выяв­ленные недостатки, дело час­то не доходило. В 1907 г., выступая на Пермском губернском земском собрании 38 оч. сессии, И. Я. Тугаринов говорил: «…с практической точки зрения деятельность санитарных врачей не даст реальных результатов по оздоровлению губернии. Врачи эти соберут статистический материал, которым будут освещены причины антисанитарных условий селений, и только. В Ирбитском уезде было сделано санитарное описание селе­ний, и материала этого нако­пилось целые груды, которые и хранятся в шкафах управы, но оздоровление уезда вперед не продвинулось и, нужно за­метить, г.о. по недостатку де­нежных средств».

В 1885 г. Серебреннико­вы переехали в Пермь, где Ев­гения Павловна в августе 1885 г. открыла с разрешения губернской земской управы амбулаторный прием боль­ных с заболеваниями глаз при губернской Александровской больнице. Потребность в оф­тальмологе была большая: за 4 месяца Е.П. Серебреннико­ва приняла 673 больных. Впоследствии она писала: «…Дело было так: я сначала предложила устроить бес­платно прием глазных боль­ных в земской больнице. Дело пошло неожиданно хорошо, больные стали являться мас­сами. Земское собрание вви­ду этого решило открыть глаз­ное отделение, пригласив меня заведовать им и объез­жать, кроме того, те места гу­бернии, где много слепых и больных глазами. Название мое — губернский окулист…».

Е. П. Серебренникова одна из первых в России провела успешно операцию по вытя­жению зрительного нерва, много усилий уделяла для борьбы с трахомой. В тече­ние 10 лет Евгения Павловна приняла более 30 тысяч больных и сделала 6305 глазных операций. Она принимала ак­тивное участие в обсуждении земско-медицинских вопро­сов на съездах земских врачей Пермской губернии, участво­вала почти во всех Пироговс­ких съездах врачей. Вела ак­тивную общественную дея­тельность: состояла бесплатным преподавателем фельд­шерской школы, работала в отделении попечительства о слепых, участвовала в устрой­стве общедоступных спектак­лей, литературных вечеров, публичных лекций, лектором на народных чтениях и т.д.

Павел Николаевич зани­мался частной практикой, слу­жил врачом во многих учеб­ных заведениях Перми. В 1887 г. Серебренниковы ос­новали общество помощи слепым, которое собрало зна­чительные средства и постро­ило хорошее двухэтажное здание для училища слепых (по проекту архитектора Ю.О. Дютеля). В 1893 г. Сереб­ренников организовал обще­ство бесплатной библиотеки- читальни, в 1896 — библиоте­ку-читальню им. Смышляева, значительные суммы своих личных средств жертвовал на развитие просвещения, мно­го внимания уделял пропаган­де гигиенических знаний сре­ди населения. Под его руководством построена ремесленная Богородицкая школа, открыты дешевые столовые для народа. Павел Николаевич организовывал по праздникам бесплатные обеды для бед­ных, устраивал рождественс­кие елки для детей бедняков с раздачей подарков и др. П. Н. Серебренников был одним из организаторов, а с 1899 г. ру­ководил Пермским краевед­ческим музеем. Кроме посто­янной лекционной работы в музее он читал лекции в город­ском училище, в обществе Красного Креста, в учебных заведениях, в тюрьме, в шко­ле слепых. На протяжении всей своей деятельности в Перми Серебренников был врачом городской духовной семинарии и читал там курс лекций по медицине и гигие­не. Группа студентов — меди­ков, бывших выпускников ду­ховной семинарии, в письме Серебренникову признава­лись, что решили получить медицинское образование под непосредственным влия­нием Павла Николаевича (ин­тересен тот факт, что уроже­нец г. Ирбита А.Т. Рудаков, 16.01.1887 г.р., выпускник Пермской духовной семина­рии (учился в 1905-1907 гг.) впоследствии окончил мед. факультет Томского универ­ситета и в 1922-1927 гг. рабо­тал врачом-терапевтом и дер­матовенерологом в г. Ирбите). Большой заслугой Серебренникова является привлечение к лекционной работе многих пермских врачей. В одном из своих выступлений П.Н. Серебренников говорил, что каждый врач в большей или меньшей мере стремится под­ражать врачу-человеколюбцу Ф.П. Гаазу.

У Серебренниковых не было своих детей, они усыно­вили и воспитали подкинуто­го к их дому маленького ре­бенка. Приемный сын Сереб­ренниковых, Владимир Пав­лович, получил медицинское образование и работал в г. Ташкенте врачом-фтизиатром.

К сожалению, Евгения Павловна умерла очень рано (19.04.1897 г.). Через три года в Петербурге вышел литературный сборник в память женщины – врача Е.П. Серебренниковой, все вырученные средства от этого сборника были направлены на учреждение стипендии в женском медицинском институте. Еще в 1880 г. П.Н. Серебренников писал: «Не в больницах и не в раздаче лекарств дело зем­ской медицины. Единственно верное и справедливое реше­ние вопроса о ней — это сани­тарная медицина, борющая­ся не с болезнями, а с причи­нами их«. До конца своей жиз­ни он активно боролся за раз­витие санитарного дела. П.Н. Серебренников умер 20 мар­та 1917 г. На его похоронах присутствовало очень много народа.

Список литературы:

«В память женщины-врача Евгении Павловны Серебренниковой : литературный сборник. – Санкт-Петербург, 1900. – 397 с.

Ветлугин, А. Торопитесь делать добро! // Ирбитская жизнь. – 2007. – 17 янв. – С. 7.

Ветлугин, А. Торопитесь делать добро! // Ирбитская жизнь. – 2007. – 24 янв. – С. 9.

 

Данько Наталия Яковлевна

Ещё до революции, в 1915 году, Н. Я. Данько пришла на Петроградский фарфоровый завод. Спустя четыре года она возглавила скульптурную мастерскую предприятия

 

 

 

Дежнёв Семён Иванович

Отважного землепроходца и мореплавателя XVII века Семена Ивановича Дежнёва у нас в стране знает каждый со школьной скамьи. Жизнь этого замечательного человека – яркая героическая страница в истории русских…

 

 

Чайковский Пётр Ильич

Петр Ильич Чайковский (1840–1893 гг.) – знаменитый русский композитор, дирижер. Один из величайших композиторов мира, автор более 80 музыкальных произведений, среди которых известнейшие балеты «Щелкунчик» и «Лебединое озеро»…

 

 

Грин Александр Степанович

Известный российский писатель Александр Грин подарил читательскому миру множество различных произведений, самые волшебные из них — книги о мечте — «Алые паруса» и «Бегущая по волнам». Писатель создал свой особый мир, который критик Корнелий Зелинский назвал «Гринландией», и населил особыми людьми…

 

 

Чукмалдин Николай Мартемьянович

Известный тюменский и московский купец-промышленник, выдающийся сибирский просветитель конца XIX века, писатель, путешественник, Николай Мартемьянович Чукмалдин, родился 4 декабря 1836 года в деревне Кулакова Тюменского уезда Тобольской губернии в семье обрусевших татар — крестьян-старообрядцев. Начал трудиться с шести лет, помогая отцу в изготовлении саней…
 
 
 

Каржавин Николай Акимович

Каржавин Николай Акимович

На станции метро Геологическая в Екатеринбурге есть мемориальная доска «Первооткрывателей месторождений и крупных организаторов геологического изучения Урала». Среди ста двадцати четырех фамилий есть и Н. А. Каржавин. Одна из страниц биографии Николая Акимовича связана с Ирбитом. Каржавин Николай Акимо­вич (1899-1974 гг.) – советский геолог, первооткрыватель самого большого месторождения…
 
 
 

Фотолетописец Зауралья на Ирбитской земле

Всматриваясь в старые снимки, невольно представляется образ темной, душной, наполненной химическими запахами комнаты с мерцающим огоньком красного фонаря. В таких фотолабораториях проводили многие часы своей жизни…

 
 
 

Александр Михайлович Сибиряков

От Байкала до Ирбита

В 80-е годы девятнадцатого века известный российский промышленник, исследователь Сибири Александр Михайлович Сибиряков задался целью открыть сквозное движение судов по рекам Сибири от Байкала до Ирбитской пристани, которая для Сибири была самой западной, самой близкой к европейской России. Главным препятствием на этом грандиозном пути были пороги на Ангаре. Александр Михайлович Сибиряков – (26 сентября (8 октября) 1849, Иркутск – 2 ноября 1933, Ницца)…
 
 
 

Радищев Александр Николаевич

Радищев Александр Николаевич

Радищев Александр Николаевич (1749-1802) – крупнейший русский писатель и мыслитель конца XVIII века, открытый противник самодержавия, одна из самых трагических и спорных фигур русского Просвещения. Сочинения Радищева разнообразны, и помимо знаменитых «Путешествия из Петербурга в Москву» и оды «Вольность» включают поэзию, во многом новаторскую, философский трактат….
 
 
 

Кавалерист-девица Надежда Дурова

Кавалерист-девица Надежда Дурова

В середине XIX века смотритель Ирбитского училища Н. Тихонов записал в горо­де вошедшую позднее в свод русских сказок Афа­насьева сказку о Василисе Поповне, которая «оде­ваясь в мужское платье, ездила верхом на лошади, стреляла из ружья и все делала совсем не по-деви­чьи, так что очень немногие знали, что она де­вушка… и звали ее Василием Васильевичем»…
 
 
 

«Святой» доктор Граль в Ирбите

«Святой» доктор Граль в Ирбите

Вне всякого сомнения, счастлив тот врач, который ещё при жизни удостаивается от народа такого прозвания. Фёдор Христофорович Граль подобную высокую оценку своего труда и таланта заслужил в полной мере. Федор Христофорович Граль (1770-1835) – обрусевший немец, родился в семье лютеранского пастора. Как известно, в 18 веке в России практически не готовили собственных врачей, а их нишу занимали…
 
 
 

Георгий Константинович Жуков в Ирбите

Георгий Константинович Жуков в Ирбите

В феврале 1950 года командующий Уральским Военным ок­ругом, кандидат в депутаты Верховного Совета СССР Георгий Константинович Жуков прибыл в Ирбит. Это собы­тие взволновало тогда все население города. Еще бы — великий полководец! В то сумрачное февраль­ское утро 1950 года, при­быв на станцию Ирбит, никем не встреченный из официальных властей горо­да…
 
 
 

Владимир Даль и Ирбит

Владимир Даль и Ирбит

В какие годы мог известный писатель и лингвист бывать в ярма­рочном Ирбите? «Как сокровищница меткого народного слова, словарь Даля все­гда будет спутником не только литератора, филолога, но и всякого образованного человека, интересующегося русским языком». Эти слова академика В. В. Виноградова о «Толковом словаре жи­вого великорусского языка» остаются актуальными и по сей день…
 
 
 

Менделеев в Ирбите

Менделеев 

Был ли создатель периодического закона химических элементов в городе на Нице, на сегодняшний момент неизвестно. Но совсем для Ирбита Дмитрий Иванович не чужой. Сам не был, но его родня (пусть не самая близкая) у нас жила. И плодотворно трудилась на зависть многим. А. А. Смирнов — внучатый племянник Д. И. Менделеева, сын Оль­ги Яковлевны Капустиной…